Абсолютный доступ

Вспомнил он и полуночные часы, когда дремал на ее диване, пока она заканчивала каталогизировать новую партию экспонатов из Греции или Италии, вспомнил также другие их занятия, не связанные с наукой и музейный делом, когда они сливались в объятиях. При этих последних мыслях кровь как будто быстрее заструилась по жилам – и прилила к нежной части туловища.

Увы, сейчас не до этого.

Увы, Джо не смог избежать менее приятных воспоминаний о том, как его нетерпение порой раздражало ее, когда улыбку сменяли насупленные брови, когда слова, сказанные с обеих сторон, ранили в самое сердце.

Оба натуры горячие и порывистые, они порой не задумывались о том, как отзовется в душе другого то или иное слово. Возможно, со временем они научились бы обращаться друг с другом бережнее. Увы, его слишком часто отправляли за границу выполнять задания, о которых он не имел права рассказывать даже по возвращении. Точно так же ее порой целыми неделями не бывало дома: она отправлялась то на пыльные археологические раскопки, то на серьезные научные конференции. Неудивительно, что со временем ежедневные звонки, которые поначалу длились часами, в конечном счете прекратились, сведясь до обмена куцыми текстовыми сообщениями.

И когда конец наступил, это не было театральным актом предательства. Просто подобно тому, как после прилива всегда бывает отлив, в их отношениях наступило охлаждение, и они оба были вынуждены признать неизбежное. Будучи умнее из них двоих Элизабет поняла это первой и однажды, за долгим холодным ужином, изложила ему факты.

Тем не менее душевная рана все еще не затянулась.

Наконец впереди замаячила темная дверь. На матовом стекле было написано «Антропология». Под этим словом, на маленьких крючках, висела черная металлическая табличка с серебряными буквами, на которой было написано «Элизабет Полк, доктор наук».

– Вот мы и пришли, – зачем-то произнес Ковальски, хотя это было понятно и так.

Удивленный тем, что она оставила табличку, Джо наклонился, чтобы отцепить ее. Не успел он сделать это, как грянул пистолетный выстрел, и стекло над его головой разлетелось осколками.

* * *

Мгновенно опустившись на одно колено, Джейсон выхватил из кобуры свой «ЗИГ-Зауэр P226» и, резко повернувшись, дважды нажал на спусковой крючок. Он стрелял вслепую по коридору в направлении недавнего выстрела, главным образом чтобы отбить у снайпера желание повторно открыть стрельбу. Нельзя сказать, что это ему удалось. Из темноты последовал второй выстрел.