Абсолютный доступ

Она расчистит мне дорогу к дому вашего чокнутого профессора.

Шэй надеялась, что он прав. Времени менять принятое решение не было, как не было и второго шанса. Она быстро сделала себе укол морфия и воспользовалась сломанной веткой в качестве костыля. Ковыляя в сторону берега, слышала леденящие душу воинственные вопли бабуинов.

Шэй надеялась, что Ковальски сможет их перехитрить. При этой мысли она простонала, но ее сломанная нога была здесь совсем ни при чем.

* * *

К счастью, на этот раз Ковальски добрался до своего ножа.

Он болтался вниз головой… второй раз за день. Согнувшись в талии, ухватился за свою попавшую в плен лодыжку и полоснул ножом по веревке. Та с негромким хлопком лопнула. Падая, он свернулся калачиком – и с громким стуком грохнулся на землю.

– Что это было? – спросила по рации доктор Розауро.

– Ничего, – буркнул Ковальски. – Просто споткнулся о камень. – Он хмуро посмотрел на болтающуюся над головой веревку. Нет, ни за что он не признается этой симпатичной докторше, что вновь угодил в ловушку.

У него еще сохранились остатки гордости.

– Чертов капкан, – пробормотал Ковальски себе под нос.

– Что?

– Ничего. – Он совсем забыл о том, что горловой передатчик обладает высокой чувствительностью.

– Капкан? Вы что, снова угодили в капкан?

Он промолчал. Его мать однажды сказала: «Тебе лучше держать рот на замке, и пусть тебя за это считают дураком, но ты уж лучше помалкивай».

– Вам следует смотреть под ноги, – пожурила его докторша.

Ковальски едва сдержался, чтобы не ответить ей колкостью.

Он услышал в ее голосе боль… и страх. Поэтому просто поднялся на ноги и поднял оружие.

– Семнадцать минут, – напомнила ему доктор Розауро.

– Я уже подхожу к зданию.

Строение с выгоревшими на солнце стенами возникло перед его взором как мирный оазис цивилизации в море джунглей. В противовес пышной растительности и неукротимой плодовитости природы, его отличали прямые линии и стерильный порядок. Расположенные на пяти расчищенных акрах земли, три разделенных проходами корпуса располагались вокруг небольшого внутреннего дворика.

В центре высился трехъярусный испанский фонтан, выложенный синими и красными стеклянными плитками. Воды в его чашах не было.

Ковальски потянулся, расправляя затекшую спину, и внимательно оглядел владения профессора.

Единственным движением на ухоженной, но безлюдной территории было покачивание листьев кокосовых пальм. Ветер заметно усилился. Надвигался шторм.