Алтарь Эдема

Джек уставился на нее с каменным лицом.

– Нет. Тебе идти вовсе незачем. Слишком опасно.

Гнев вспыхнул у Лорны в груди, и она отчасти обрадовалась, что способна хоть что-то чувствовать после такого количества смертей. И почерпнула в этом гневе силу.

– Слушай, Джек. Я уже охотилась на большую дичь. И стреляю летающими шприцами без промаха.

– Я тоже, причем не шприцами. И знаю эти места лучше тебя.

– А я знаю крупных кошек лучше тебя.

– Лорна…

– Да брось, Джек. Будь же рассудителен.

Будь я мужчиной, затеяли бы мы этот разговор вообще? Ты сказал, что собираешься сколотить команду специалистов – следопытов, охотников, свою спецгруппу. Я предлагаю тебе помощь как специалист.

Он хотел было заспорить, но идти на попятный Лорна не желала – и отнюдь не из гордыни.

– Я знаю поведение крупных кошек лучше всех к югу от линии Мэйсона-Диксона[14 - Традиционная граница между Севером и Югом США.], – она посмотрела ему прямо в глаза.

 – Мои знания могут спасти кому-нибудь жизнь. И ты знаешь это. Или ваше мужское эго перевешивает чью-то жизнь?

Она понимала, что последние слова несправедливы, что в гневе просто-напросто забылась и наговорила лишнего. Но прежде чем успела взять свои слова назад, Джек отвернулся.

– Будь готова к сумеркам, – бросил он и направился прочь.

Глава 7

Несколько часов спустя Лорна стояла в изоляторе ветлечебницы ОЦИИВ. Электроснабжение уже возобновили.

Свет потолочных светильников отбрасывал яркие блики от клеток из нержавеющей стали, ярус за ярусом поднимающихся вдоль одной стены. Изолятор временно задействовали под карантин для животных, доставленных с траулера.

Осталось лишь пять особей… а в дополнение кладка из одиннадцати питоньих яиц.

Лорна, одетая в костюм хирурга, держала детеныша ягуара в сгибе локтя, кормя его из бутылочки. Тот сосал и глодал деснами резиновую соску с закрытыми глазками.

Стоило прижать его чуть сильнее, и раздавалось басовитое рычание. Голодный малыш. Уже третья бутылочка с момента прибытия сюда шесть часов назад.

Лорна провела большую часть времени именно здесь и была рада этому. После стольких смертей провести время с животными, устраивая их, осматривая и кормя, было просто бальзамом на душу. Как всегда, уход за пациентами вернул ей душевный покой и утешение.

Будучи ученым, она понимала почему.