Беззвездный Венец

Он не смог определить, этот стон был выражением бесконечной скорби или же первой попыткой заговорить.

Тем не менее у него по спине пробежала холодная дрожь.

Губы женщины снова приоткрылись, сказав одно-единственное слово, обращенное к луне.

– Гибель…

Часть третья

Отравленные грезы

Что суть знамения, как не грезы

о завтрашнем дне?

Что суть грезы, как не надежды,

облаченные в черные тени?

    Из стихотворения «Аллегории гадания» Деймона хи Торранка

Глава 8

Никс очнулась, внезапно потеряв опору.

Она отчаянно взмахнула руками, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, чтобы остановить падение. Сердце застряло у нее в горле. Это ощущение было ей хорошо знакомо: в прошлом она не раз, находясь в полудреме, чувствовала, как мир под ней рушится. В такие мгновения девушка судорожно дергалась – и тотчас же, проснувшись, обнаруживала, что в полной безопасности лежит в своей кровати.

Но сейчас все было иначе.

Продолжая падать, Никс лихорадочно молотила руками и ногами окружающий ее мрак – не прогоняя его, а наоборот, притягивая к себе.

Темнота была для нее такой же привычной, как собственная кожа. Далеко внизу усиливалось сияние. Брыкаясь, хватаясь, девушка пыталась остаться в уютных тенях, однако ничто не могло задержать ее полет навстречу свету.

Никс попробовала закрыть глаза рукой, защититься от яркого света, однако что-то крепко схватило ее за запястье, не желая отпускать.

До нее долетели слова, прозвучавшие где-то далеко и в то же время прямо у нее над ухом:

«У нее опять судороги?»

Знакомые интонации ответа уняли ее панику.

«Нет, не думаю. – Никс узнала спокойный, уверенный голос настоятельницы Гайл. – Это что-то другое. Она словно сопротивляется, не желая пробуждаться в своем собственном теле».

И с этими словами нахлынули воспоминания – словно прорвалась плотина, выпуская бурлящий, пенистый поток ужаса.

…бег вверх по лестнице…

…угроза изнасилования и отчисления…

…струи горячей крови, текущие сквозь ее оледеневшие от страха пальцы…

…обезглавленное тело…

…громадная тень, возникающая в дыму…

…сокрушающая кости тяжесть, придавившая грудь…

…клыки и яд…

…немыслимое насилие…

…после чего сплошной мрак.

Внутри крепло, набухая, одно последнее воспоминание, прогоняя прочь все остальное. Тысячи криков и воплей заполнили голову Никс, ее тело – и наконец, не в силах сдерживаться у нее внутри, вырвались наружу через горло.