Беззвездный Венец

Пройдя в келью, настоятельница устало вздохнула, присаживаясь на край кровати. Теперь они с отцом Никс оказались лицом к лицу.

– Благодарю, торговец Полдер.

Отец Никс облегченно расслабился. До Никс вдруг дошло, что до сих пор она видела настоятельницу только с властно расправленными плечами. Теперь манеры Гайл были заметно теплее – в них сквозил не столько строгий приказ, сколько приглашение.

Физик Ойрик остался стоять, скрестив руки на щуплой груди.

– Что вы хотите знать? – спросил отец Никс.

– Насколько я понимаю, ты нашел Никс шестимесячным младенцем.

– Да, совершенно верно. – Отец Никс улыбнулся, расслабляясь еще больше, радуясь возможности поведать свой рассказ, которым он с радостью делился с каждым, кто был готов его слушать. Он снова повторил, как услышал доносящийся из болота плач малышки. – Конечно, первым ее услышал старина Ворчун. Он буквально притащил волокушу к ней.

– И больше ты никого поблизости не видел? – спросила Гайл. – Никаких следов того, кто оставил младенца?

– Ни отпечатка ноги, ни сломанной тростинки, – покачал головой отец Никс.

Настоятельница оглянулась на Ойрика. Тот поджал губы, затем сказал:

– И маленькая Никс была слепая уже тогда?

Улыбка у отца Никс на лице погасла.

– Верно. Ее глаза уже тогда были затянуты голубым туманом. Не были такими хрустально-чистыми, как сейчас. Возможно, именно поэтому малышку бросили на болоте.

Никс снова задумалась о том, кем были ее родители. Давнишняя горечь резанула ей сердце. Она была не такая великодушная, как ее отец. Девушка кашлянула, желая перевести разговор с этой болезненной темы.

– Какое это имеет отношение к тому, что со мной произошло? – спросила она.

Все взгляды обратились к ней, но ответила настоятельница.

– Мы с физиком Ойриком не думаем, что ты родилась незрячей.

Никс вздрогнула, услышав это утверждение.

– У меня нет никаких воспоминаний о…

– Ты можешь ничего не помнить, – перебил ее Ойрик. – Но, очевидно, способность видеть была у тебя всегда. И только голубоватый туман, затянувший белки твоих глаз, скрывал от тебя окружающий мир.

– И вот теперь он развеялся, – сказал отец Никс. – Воистину чудо! Самое настоящее благословение Матери!

Никс не отрывала взгляда от настоятельницы.