Firefly. Признаки жизни

Обычно боль не очень сильная, но иногда бывают эти приступы…

– Инара…

– Мэл, пожалуйста, не надо этих больших печальных глаз. У меня все в порядке, честно.

– Нет, не все в порядке. Ты умираешь!

Гнев вернулся, он усилился, и ничто не могло потушить его пламя. Мэл был в ярости – не на Инару, а на себя, на судьбу, на проклятую болезнь, которая постепенно пожирала Инару.

– И это нормально, – ответила она. – Все умирают. Сейчас просто пришло мое время.

– Нет, нет. К черту этот буддийский лэ сэ.

Глаза Инары вспыхнули, и на миг она стала похожа на себя прежнюю.

– Не смей называть мою религию «мусором», Мэл. Не смей.

Он покаянно склонил голову.

– Да. Прости, – пробурчал он.

Инара смягчилась.

– Иногда нужно просто принять тот факт, что ты ничего не можешь сделать, что мир такой, какой он есть. Злиться на него, воевать с ним – бессмысленно.

– Злиться и воевать – это моя тема. Я всегда так делаю.

– Знаю, Мэл, и прошу тебя на этот раз действовать иначе – ради меня и ради тебя.

5

Они поговорили еще минут пять. Мэл поведал ей последние новости из жизни команды.

– Платины мало, – сказал он. – Работы тоже.

– То есть все как обычно.

Мэл заметил, что Инара устает. Говорить ей становилось все сложнее.

– Мэл… – сказала она наконец. – Я творила злые дела.

– Нет, Инара, это не так.

– Почему я ушла из дома Мадрасса. Фидлерс-Грин… Мой клиент проговорился, что повстанцы собираются атаковать базу в Фидлерс-Грин. Я подумала, что об этом стоит сообщить властям.

– Да, ты рассказывала.

– Я не хотела, чтобы все вышло вот так. Альянс провел бомбардировку… уничтожил всю базу. Столько людей погибло… столько мирных жителей… Когда я в конце концов призналась тебе в этом, ты так разозлился.

– Знаю. Но сейчас не то время, чтобы осуждать себя.

– Потому что надо мной нависла смерть? Но если не сейчас, то когда?

– Вспомни свои добрые дела, – сказал Мэл, – а не свои ошибки.

– В том числе тебя?

– И больше всех меня. Правда, я никогда в этом не признаюсь.

– Не бойся, твою тайну я не выдам. Я заберу ее с собой в могилу.

Мэл увидел, что у нее уже слипаются глаза.

– Мне жаль, Мэл, – пробормотала Инара.

– Все нормально, – ответил он. – Просто спи.

– Мы с тобой… У нас с тобой могла быть…

– Знаю, Инара. Знаю.