Firefly. Признаки жизни

– А если нет?

– Тогда то же самое случится с каждым стрелком, которого он наймет. В конце концов ему все станет ясно.

– Я не против, – заметил Джейн.

– Это риск, – сказала Зои.

– Рассчитанный.

– Все равно.

– Ну, такая уж у нас жизнь, Зои, – вздохнул Мэл, – сплошной риск, хоть рассчитанный, хоть нет.

Выйдя на мостик, Саймон услышал последние слова Мэла.

– Что за риск? – спросил он у Ривер.

Ривер подняла голову и посмотрела на брата.

– Мэл не возражает, если его попытаются убить.

Значит, она все-таки прислушивалась к разговору, хоть и – по своему обыкновению – рассеянно.

– Я совсем не об этом говорил, – возразил Мэл. – Если кто-то наставит на меня пушку, нож или любое другое оружие, то я, конечно, очень даже буду возражать. Похоже, что в последнее время это происходит все чаще, и я должен с этим смириться – даже если это мне не по душе.

– Так куда мы теперь отправимся? – спросил Саймон.

– На Беллерофонт, – ответила Ривер. – Мэл приготовил для Дюррана Хеймера подарок – труп, свеженький, только что с конвейера.

– Труп?

– Вон в том ящике.

– Серьезно?

– Я должен его убедить, – сказал Мэл.

– Знаешь, он ведь герой, – заметила Ривер.

– Ты мне льстишь, Ривер, – сказал Мэл. – Я бы не назвал свой поступок героическим. Смелым – возможно, но не героическим.

– Беллерофонт, – отозвалась Ривер. – Полубог из древнегреческого мифа. Сын Посейдона. Ездил на крылатом коне Пегасе. Убил Химеру – огнедышащее чудовище с головой льва, телом козла и хвостом змея.

– А. Этот.

– Ты про него слышал?

– Нет, но он, похоже, настоящий герой. Убивал монстров, и все такое.

– Но Беллерофонт, как и многие герои, зашел слишком далеко, – сказала Ривер. – Он возгордился, решил, что после победы над Химерой его место на горе Олимп, рядом с богами.

– У нас что, какая-то лекция про древние сказки? – спросил Джейн, в отчаянии качая головой.

Не обращая на него внимания, Ривер продолжила:

– Зевс послал муху, чтобы она жалила Пегаса в полете.

Пегас сбросил Беллерофонта, и тот упал на Землю, приземлился в колючий куст и ослеп. Остаток дней он провел в одиночестве, униженный и жалкий. Боги карают людей, которые пытаются стать равными богам.

– И какова мораль этой истории? – спросил Мэл.

– А должна быть мораль?

– Ты, похоже, намекаешь, что я повинен в грехе гордыни.

– Нет, ни в малейшей степени. Но когда прилетим на Беллерофонт, будь готов грохнуться на землю.