Кости волхвов

Впереди себя она увидела красные машины пожарных, стоящие у ворот Святой Анны. Однако внутрь им было не попасть. Швейцарские гвардейцы, поднятые по тревоге, выстроились в две шеренги вдоль ворот и не пускали никого. Тут уж было не до бутафорских алебард – каждый из гвардейцев сжимал в руках штурмовую автоматическую винтовку.

Рейчел кинулась к этой живой баррикаде.

– Я – лейтенант Верона из корпуса карабинеров! – кричала она, держа в высоко поднятой руке свое служебное удостоверение. – Я должна увидеть кардинала Сперу!

Лица гвардейцев оставались непреклонными, сами они напоминали каменные изваяния.

Им было приказано блокировать вход в Святой город, и они были намерены выполнить приказ любой ценой. Звание лейтенанта карабинеров было для швейцарских гвардейцев пустым звуком.

Однако в этот момент сзади выдвинулась какая-то фигура, в которой Рейчел узнала того самого гвардейца, с которым она разговаривала совсем недавно. Пройдя сквозь строй своих товарищей, он подошел к ней.

– Лейтенант Верона, мне приказано проводить вас внутрь.

Идемте со мной.

С этими словами гвардеец развернулся на каблуках и пошел по направлению к воротам. Рейчел поспешила следом и нагнала его уже в воротах.

– Мой дядя… Монсиньор Верона… – сбиваясь, заговорила она.

– Я ничего не знаю. Мне лишь приказано проводить вас на вертолетную площадку. – Он указал ей на двухместный электрокар, стоявший у ворот. – Это приказ кардинала Сперы.

Рейчел забралась в неуклюжую машинку. Мимо них, рыча мотором, проползла пожарная машина и въехала на широкий двор перед музеями Ватикана, оказавшись там в компании с другими автомобилями экстренных служб и даже парой тяжелых военных машин со стационарными пулеметами на броне.

Чтобы объехать автомобильное скопление перед музеями Ватикана, гвардеец поехал направо. Перед ними продолжала полыхать Башня ветров, а откуда-то снизу била тугая струя воды, безуспешно пытаясь дотянуться до языков огня. Пламя вырывалось из окон трех верхних этажей.

Над башней, словно языки дракона, переплетались и тянулись ввысь спирали черного дыма. Набитая древними книгами, рукописями и пергаментами, башня представляла собой лакомую поживу для огня.

Это была настоящая катастрофа. То, что не уничтожил огонь, становилось жертвой воды и дыма. На глазах у сотен людей погибала, уходила в никуда многовековая история Запада, задокументированная, записанная очевидцами в каждой из бумаг, которые сейчас, корчась, умирали в огне.