Моя история, или Как самому бросить пить

В западне алкоголизма, по статистике, погибает каждый четвертый, то есть 25% начинающих принимать спиртное погибают прямо или косвенно от него!

Но тогда, в 14-17 лет (я говорю о компании, в которой рос), мы даже отличались от многих схожих коллективов, отличались в положительном смысле, потому что были фанатами спорта, качали мышцы, бегали, курение было не в почете. В общем, по меркам того времени – абсолютно положительная команда, и не случайно нам доверяли родители, позволяя собираться на праздники у кого-нибудь дома.

Родители даже догадывались, что у нас будет небольшое количество алкоголя (вот он капкан!).

Вера в миф об умеренном пьянстве подталкивала родителей не всячески стараться оберегать своих детей от алкоголя, а воспитывать из них культурных потребителей спиртного. Некоторые родители прямо говорили, что лучше, мол, пускай пьют под присмотром, чем где-то на стороне, и считали это единственно правильным решением.

Конечно, логика в их суждении присутствовала, но она не годилась применительно к алкоголю.

Было известно, что четверть детей не пройдет этого воспитания, но знал об этом только узкий круг специалистов, и не могли не знать те, кто был у власти и мог влиять на формирование общественной позиции по спиртному. Почему и советские, и нынешние власти почти одинаково способствуют спаиванию населения, скажу позже.

Это их вина, но в такой же мере и их беда.

И еще одну вещь, опережая события, скажу: численный мужской состав нашей благополучной юношеской компании к пятидесяти годам сократился на 70%, почти все умерли при том или ином участии алкоголя. Такие же, примерно, потери и в других компаниях моих ровесников, более раскованных в поведении.

Помните общую статистику про четверть вычеркнутых из жизни? В моем примере этот процент намного больший, наверное, потому, что я веду счет только по мужской половине.

Вывод один: учась пить хоть умеренно, хоть неумеренно, хоть под присмотром, хоть без него – спивается и гибнет одинаковое количество людей. Вот почему я, переживший эту беду, считаю, что изначальная установка человека должна быть направлена на абсолютную трезвость.