Благородный Дом. Роман о Гонконге. Книга 2. Рискованная игра

– Спасибо. Кофе у тебя там нет? Я бы от чашечки не отказался.

– Сейчас будет.

Кабинет был аккуратно прибранный, в строгом деловом стиле, ничем не примечательный, хотя Армстронг обратил внимание на дорогие стулья, письменный стол, радиоприемник и другие вещи.

– Подарки от благодарных клиентов, – беззаботно произнес Смит. – Я оставлю тебя на пару минут.

Армстронг кивнул и набрал номер.

– Да, Брайан?

– О, привет, Роберт! Как у тебя? Старик говорит, что ты должен доставить ее в Главное управление, а не проводить расследование в Восточном Абердине.

– Хорошо. Мы как раз сейчас выходим. В Главное управление, говоришь? А в чем причина?

– Не сказал, но он сегодня в хорошем настроении. Похоже, нынче вечером у нас будет «шестнадцать дробь два».

Интерес Армстронга обострился. «Шестнадцать дробь два» на языке Эс-ай значило, что раскрыт агент или агенты противника и будет произведен арест.

– Это имеет какое-то отношение к нашей проблеме? – осторожно спросил Армстронг, имея в виду «Севрин».

– Возможно. – Пауза. – Помнишь, что я говорил о нашем лазутчике? Я убежден больше, чем когда-либо, что был прав. – Брайан Квок перешел на кантонский, используя на случай, если его подслушивают, туманные выражения и косвенные намеки.

Армстронг слушал с растущим беспокойством: его лучший друг рассказывал об имевшей место на ипподроме продолжительной встрече Кросса и Суслева.

– Но это еще ничего не значит. Кросс знаком с этим типом. С ним даже я пил пару раз, пытаясь что-нибудь выведать.

– Возможно. Но если лазутчик – Кросс, было бы вполне в его духе обмениваться информацией у всех на виду. Хейя?

От тревожного предчувствия Армстронга стало подташнивать.

– Сейчас не время, дружище, – проговорил он. – Потолкуем, как только я приеду в Главное управление. Может, побеседуем за ланчем.

Последовала еще одна пауза.

– Старик хочет, чтобы ты явился к нему, как только доставишь эту ама.

– Хорошо. До скорого.

Армстронг положил трубку.

– Плохие новости?

– Ничего, кроме неприятностей, черт возьми, – буркнул Армстронг, отхлебывая кофе. Чашка была из прекрасного фарфора, а кофе свежий, дорогой и очень вкусный. – Хороший кофе! Очень хороший. Кросс хочет, чтобы я доставил ее не сюда, а прямо в Главное управление.

У Смита взлетели вверх брови.

– Господи, что такого особенного в старой карге? – резко спросил он.