Благородный Дом. Роман о Гонконге. Книга 2. Рискованная игра

 – Повторяю: тебе лучше запомнить, что в закрытый рот мухи не залетают и что все, в чем тебе сегодня пришлось участвовать, совершенно секретно.

– Да, сэр. Да, вы можете положиться на меня, сэр.

– Тебе также лучше запомнить, что правила для Эс-ай устанавливает только сама Эс-ай, губернатор и министр в Лондоне. И все. Старые добрые английские законы, честная игра, полицейские уставы, хабеас корпус[19 - Хабеас корпус (от лат. Habeas corpus ad subjiciendum – настоящим предписывается доставить [в суд] особу заключенного) – судебный приказ о передаче арестованного в суд.

Британский закон о неприкосновенности личности 1679 г. предписывает представить арестованного в суд в течение установленного срока для надлежащего судебного разбирательства и установления законности ареста.], открытое разбирательство и обжалование приговора к особому подразделению или Эс-ай неприменимы. Эс-ай не передает дел в суд, ее действия не подлежат обжалованию, она просто отдает приказ о депортации в КНР или на Тайвань – не знаю, что хуже. Понятно?

– Да, сэр. Я хочу стать частью Эс-ай, сэр, так что вы можете мне верить. Я не из тех, кто утоляет жажду ядом, – заверил У. От переполнявшей душу надежды у него даже голова кружилась.

– Хорошо. Ближайшие несколько дней ты будешь находиться здесь, в Главном управлении.

У разинул рот:

– Но, сэр, мой… Есть, сэр.

Армстронг вышел первым, выпустил Очкарика и закрыл за ним дверь. Ключ и бланк он передал агенту Эс-ай, дежурившему за столом.

– Пленку я пока оставил у себя. Вот расписка.

– Есть, сэр.

– Вы не позаботитесь о констебле У? Он погостит у нас пару дней. Начните собирать его данные – он был очень и очень полезен. Я буду рекомендовать его в Эс-ай.

– Есть, сэр.

Поднявшись в лифте на свой этаж, Армстронг ощутил во рту тошнотворный кисло-сладкий привкус дурного предчувствия. Допросы в Эс-ай были для него просто проклятием. Он терпеть их не мог, хотя проводил их быстро и с неизменным успехом. Ему больше нравилось старомодное состязание умов, требующее терпения, а не всех этих новомодных психологических приемов.

– Это все чертовски опасно, вот что я вам скажу, – бормотал он себе под нос, шагая по коридору.

Он вдыхал еле ощутимый затхлый запах Главного управления, ненавидя Кросса, и Эс-ай, и все, что за этим стоит, ненавидя сведения, до которых докопался. Дверь его кабинета была открыта.

– О, привет, Брайан, – пробурчал он, закрывая за собой дверь.