Благородный Дом. Роман о Гонконге. Книга 2. Рискованная игра

Иначе зачем ему совершенно другое имя, другое свидетельство о рождении? Зачем тщательно составленная легенда – что его родителей убили в Кантоне во время войны, убили коммунисты? Зачем еще ему было идти на такой риск и тайно пробираться в Нинток – ведь могло рухнуть все, что тщательно создавалось более тридцати лет, – если его отец действительно не был при смерти? А если эти факты верны, из них автоматически следует другое: чтобы узнать о приближающейся смерти отца, он должен был постоянно поддерживать связь с материком.

Он, суперинтендент гонконгской полиции, должен быть на сто процентов персона грата в КНР, иначе кто разрешил бы ему тайно въехать и тайно выехать из страны. А если он персона грата, значит он один из тех, кого годами готовили, обучали».

– Господи, – пробормотал Армстронг вслух, – Брайан же запросто мог стать заместителем комиссара, а может, даже комиссаром полиции!..

– Что вы теперь предлагаете, Роберт? – мягко спросил Кросс.

Армстронг заставил себя вернуться в настоящее: профессиональные навыки оказались сильнее душевных мук.

– Проверить его прошлое. Мы найдем связь. Найдем. Его отец был у коммунистов мелкой сошкой, но тем не менее не последним человеком в Нинтоке. Следовательно, родственник в Гонконге, к которому отправили мальчишку, тоже должен быть таким. Они, по всей видимости, строго контролировали Брайана в Англии, в Канаде, здесь – везде. А это сделать так просто, так просто подпитывать ненависть к гуйлао, и так просто для китайца эту ненависть скрывать.

Разве они не самые терпеливые и скрытные люди на земле? Да, нужно проверить его прошлое, и в конце концов мы найдем связь и выясним правду.

– Роберт, вы опять правы. Но сначала нужно допросить его.

Армстронг почувствовал, как внутри все похолодело от ужаса.

– Да, – выдавил он из себя.

– Мне приятно сообщить, что эта честь предоставляется вам.

– Нет.

– Вам поручено контролировать допрос. На нем не будет никаких китайцев, только старшие агенты – англичане.

За исключением У, Очкарика У. Да, он будет полезен – только он один. Он хорош, этот малый.

– Я не могу… не буду.

Кросс со вздохом открыл большой конверт из плотной коричневой бумаги, который принес с собой.

– Что вы думаете насчет вот этого?

Трясущимися руками Армстронг взял фотографию размером восемь на десять дюймов[21 - 20 ? 25 см.]. Это был увеличенный фрагмент нинтокского снимка – голова европейца на заднем плане рядом с машиной.