Костяной лабиринт

– Вам известно, с кем именно работала в Лейпциге ваша сестра? – спросил Монк.

– Там целая команда, – покачала головой Мария. – У меня наверху в компьютере есть все фамилии, но это специалисты из различных областей, изучающие гоминидов, внесших вклад в наш генотип.

– Так что, у нас есть гены не одних только неандертальцев? – кашлянув, спросил Ковальски.

– Совершенно верно, – кивнула Крэндолл. – Современником неандертальцев и Homo sapiens был еще один вид гоминидов, так называемый денисовский человек.

– Выходит, этот котел получился чертовски грязным, – проворчал Джо.

– Напротив, гены денисовского человека помогли нашему виду выжить. Например, ген EPAS1 активируется, когда содержание кислорода в атмосфере становится низким, и способствует выработке дополнительного гемоглобина. Разновидность этого гена обнаружена у тибетских народов, что позволяет им жить в высокогорных районах, в том числе в Гималаях, где кислорода крайне мало.

– Но хоть это-то все? – фыркнул Ковальски. – Или были еще какие-то пещерные люди, принимавшие участие в этой доисторической оргии?

Мария оглянулась на Эми, понимая, что этот вопрос представляет особый интерес для ее подруги.

– Генетический анализ ископаемых останков и неандертальцев, и денисовского человека позволяет предположить, что с нами скрещивался и третий вид гоминидов, – заговорила та, – о котором до сих пор ничего не известно.

– Что опять же доказывает, – добавила Мария, – что, если б не все эти скрещивания, сегодня мы не были бы теми, кем являемся. Все это поддерживает нашу теорию о гибридной силе: смешение человека и других видов гоминидов дало нам генетическое разнообразие и позволило расселиться по Европе, а затем и по всему миру. Именно чужие гены помогли нашему виду дожить до сегодняшнего дня.

– И как раз это вы изучаете, работая с Баако, – сказал Монк, – анализируете конкретные особенности, которые могли способствовать «большому скачку вперед».

– Совершенно верно. И хотя наш подопытный еще очень молод, мы уже отметили поразительный прогресс в его способностях познавать окружающий мир. Баако учится втрое быстрее, чем любая из обезьян, с которыми занимались в прошлом.