Кровавое Евангелие

Нет никакого смысла доводить этот эпизод до скандала.

Пока.

Лейтенант опустил телефон в карман рубашки. Телефона она лишилась.

Эрин облегченно вздохнула, когда вертолет опустился на площадку перед медицинским центром Гилель в Яффе. Она слышала, что здесь существует хорошее травматологическое отделение, и ее порадовало то, что пострадавшего доставили сюда так быстро. Она попыталась расстегнуть ремни, удерживающие ее на сиденье, но Перельман накрыл ее руку своей.

– Не сейчас, – предупредил он.

Его парни тем временем выбрались из вертолета и вытащили носилки.

И Джулия уже стояла рядом с ними на площадке, по-прежнему сжимая в руке пальцы Хайнриха. Она подняла другую руку и помахала на прощание Эрин. Грудная клетка раненого поднималась и опадала, когда его везли на носилках. Он дышал. Эрин надеялась, что и вправду скоро увидит его снова.

Как только солдаты снова поднялись в вертолет, тот быстро и резко поднялся в воздух.

Грейнджер отвела взгляд от больничных корпусов и посмотрела на раскинувшуюся за Кесарией пустыню, а беспокойные мысли о положении Хайнриха сменились другими тревожными размышлениями, об обгрызенной бедренной кости.

Но все-таки куда же они меня везут?

Глава 4

26 октября, 15 часов 12 минут по местному времени

Тель-Авив, Израиль

Батория Дарабонт стояла в ожидании в тени на лестничной площадке третьего этажа над отелем. Она смотрела вниз на выложенный плитками фонтан, занимавший большую часть вестибюля отеля; вода стекала по стене в полукруглую чашу из непривычного зеленого мрамора.

Ей казалось, что глубина воды в фонтанной чаше два, а то и три фута. Она поглаживала красивые бронзовые перила, прикидывая высоту площадки, на которой стояла.

Двадцать пять футов[10 - Около 7,5 м.]. Падение с такой высоты не смертельно. Действительно захватывающее действо.

Мужчина, стоявший рядом с ней, постукивал по перилам. С копной черных вьющихся волос, огромными карими глазами и прямым носом, он выглядел так, как будто только что сошел с фрески, изображающей Александра Великого.

Разумеется, он – принц из какой-то далекой страны – отлично сознавал, что был красивым и богатым, и осознание этого выработало у него привычку делать все так, как ему хочется.

Ее это беспокоило.

Ему страстно хотелось уговорить ее снять свое шелковое, от известного модельера платье и лечь с ним в постель. Она в общем-то не очень противилась этому, но ее больше интересовало то, что будет между ними, чем то, что этому предшествует.