Кровь Люцифера

Баако сместил ладони и посмотрел на то место, где меч вонзился в тело Джордана. Потом взмахом жестких пальцев стер с кожи сержанта кровь – и с губ сангвиниста сорвался удивленный свист.

София подошла к ним.

– В чем дело?

Баако оглянулся на нее.

– Кровотечение прекратилось. И могу поклясться, что рана закрывается.

София тоже осмотрела Джордана, но на ее лице вместо облегчения появилась тревога.

– Ты должен был умереть, – без обиняков сказала она, указав на разлитую по полу кровь. – Ты получил смертельную рану.

Джордан оперся руками о пол и сел.

– Мне и раньше доводилось считаться мертвым. А один раз я действительно умирал… Нет, два раза. Но кто будет за этим следить?

Баако выдохнул.

– Ты исцелился, точно как говорилось в книге.

София процитировала Кровавое Евангелие:

– Воитель же Человеческий так же нерасторжимо связан с ангелами, коим обязан своей бренной жизнью.

Баако похлопал Стоуна по плечу:

– Похоже, эти ангелы по-прежнему присматривают за тобой.

«Или они все еще никак от меня не отстанут».

София снова оглянулась на мертвого стригоя:

– Он знал твое имя.

Джордан, благодарный за то, что она сменила тему, вспомнил последние слова, произнесенные этими мертвыми губами: «Джордан, mein Freund… прости».

– Этот голос… – сказал сержант. – Честное слово, это был голос брата Леопольда.

– Если ты прав, – промолвила София, – то это чудо может подождать.

Джордан расстегнул свою рубашку. От раны уже остался лишь клейкий шрам. Стоун был уверен, что через несколько часов исчезнет и эта отметина. И все же он помнил, как меч пронзил его, и это воспоминание заставило его задаться новым вопросом:

– Кто-нибудь из вас когда-либо видел, чтобы стригой двигался так быстро?

Баако посмотрел на Софию, словно считая, что ее опыт больше, чем у него.

– Никогда, – ответила женщина.

– Он был не просто быстрым, – дополнил Баако, – но и сильным тоже.

София подошла к мертвой твари, перекатила ее на спину и стала сдирать одежду убитого монстра. Туловище его украшали три пулевых отверстия. Джордан очень удивился тому, что вообще попал в стригоя. Когда София сняла с мертвого тела рубашку, сержант изумленно выдохнул.

На бледной груди стригоя был выжжен черный отпечаток ладони. Джордан видел подобный и раньше – на шее Батории Дарабонт.