Охотник на творцов

Но радовало то, что в кои-то веки не я виновник.

– Кто-нибудь из вас, из Редакторов, долбанных защитников города, помнит человека с прозвищем Временщик?

Повисла пауза на десяток секунд. Никто не смел лезть в эфир, не имея чёткого ответа.

– Плохо, что не помните! – кожа Шефа аж засветилась, как раскалённый уголь. – Хотя и не должны. Временщик – уголовный элемент, который прибыл из столицы. Досье, которое мне передали на него, толще всех вами вместе написанных книг! Но из того, что вы должны знать сейчас: член Жнецов Веры, причём не последний, так как имел авторитет и главное, силу, чтобы его подтвердить – в даркнете на закрытых площадках активно выкладывал свои произведения и имел широкую аудиторию.

Истории специализируются на путешествиях во времени и искажении пространства. Мгновенные перемещения, всякие там многомерные образования, ускорение, замедление времени и прочий хлам.

Я поморщился. Путешественников во времени никто не любил. Они мешали в любых планах хуже, чем заноза в мягком месте.

Даже похлеще, чем предсказатели. Радовало только, что для путешествия во времени – даже на пару минут в прошлое – требовалось просто эпическое количество Веры: не меньше десятка единиц Истинной. Это очень ограничивало обладателей способности, и баловались этим обычно представители власти, которым оказывали поддержку масс-медиа, подпитывающие Верой.

Но главное, это очень напоминало способности моего “знакомого” из библиотеки.

– Так вот, труп этого Временщика нашли сегодня на месте одного из пожаров, – после паузы добил нас Шеф.

– Его одного? – передался мне на слуховой нерв голос Шурупова. Нашего профессионального детектива. Негласный глава Информатория.

– Одного. Но направление мысли правильное. После оперативной проверки обнаружилось, что никто не может вспомнить людей с прозвищами: Художник Финт и Геймер. Вы их помните?

Снова тишина. Однако намёки Шефа мне уже не нравились: если мы должны знать этих людей и теперь не можем вспомнить, значит, Вера в этих людей с нашей стороны пропала.

Обычно это означало Веру, сгоревшую при применении. Глобальные изменения и неприятные последствия.

Чаще всего это означало преступление. Если для обычных людей полное забвенье – проклятье, то для бандитов – способ скрыться от ответственности. Они выжигают всю Веру, и о них забывают. Благо, подобное не действует на физические носители информации. Однако каждые несколько минут делать записи и постоянно перечитывать информацию надоедает.