Пекло

Так или иначе, она не осмеливалась позвонить ему, чтобы сообщить, что с ней всё в порядке. Боялась подвергнуть опасности.

Черная кошка, по-прежнему пригибаясь, подкралась к блюдцу на подоконнике. А потом стала жадно лакать молоко, непрерывно рыча, ворчливо и угрожающе.

– И тебя с Рождеством.

Накануне эта беспризорница подошла к окну Мары, истошно мяукая и яростно требуя к себе внимания. На мгновение девушке показалось, что кошка возникла будто из воздуха, подобно призраку. Может быть, душа доктора Карсон приняла обличье, приписываемое ведьмам?.

.

Отмахиваясь от столь глупой и суеверной мысли, Мара покачала головой и отвернулась от окна, выходившего на Кайш-ду-Содре, затрапезный уголок Лиссабона, полный ночных баров и интернет-кафе.

Ее гостиница располагалась на Пинк-стрит, названной так из-за тротуара пастельно-красного цвета. Мара выбрала этот отель, желая затесаться в толпе модных молодых туристов, которые стекались в район в огромном количестве. Кроме того, местные заведения славились полным отсутствием интереса к посетителям с наличкой.

Девушка подошла к ноутбуку, чтобы проверить ход работы. Прежде чем приманить кошку молоком и унять ее настойчивые крики, она загрузила второй модуль в процессор «Генезиса». Устройство стояло на полу, светя лазерами между шестиугольными пластинами из сапфирового стекла. Где-то внутри его росло и зрело нечто совершенно новое, обогащаясь каждой добавленной подпрограммой.

Мара вновь села за стол. Бо?льшая часть экрана по-прежнему отображала виртуальный Эдем, сад радостей земных.

По цифровому миру бродил аморфный призрак, появившийся, когда девушка запустила «Генезис». Благодаря первому модулю – эндокринному программированию, – призрак обрел форму, причем физически совершенную. Мара дала имя данному воплощению программы, чтобы та смогла начать осознать саму себя, свою индивидуальность и даже пол. Согласно мифологии и фольклору, как, например, в сказке про Румпельштильцхена, знание имени существа дает тебе власть над ним.

Для программы девушка выбрала имя «Ева».

Разве есть варианты лучше?

На экране Ева разгуливала обнаженной по саду, нежно касаясь лепестков цветов. Стройные ноги и округлые бедра, маленькая грудь. Копна черных волос спускалась до середины спины и с каждым шагом покачивалась. Маре нужна была модель, и она позаимствовала лицо со старой фотографии матери, оцифровала и воссоздала, отдав дань уважения родившей ее женщине.

Мама умерла от лейкемии в двадцать шесть.