Белая Волшебница

Наша семья переживала очень тягостный период, родители всеми силами пытались прокормить нас. Нам не хватало еды, нечего было надеть, не было газа и света, да и жили-то мы почти что в пещере. Казалось бы, зачем влачить такое жалкое существование? Но мы не поддавались упадническим мыслям.

Вместо всех материальных благ у нас было тогда нечто более важное. То, что помогало нам держаться вопреки всему.

– И что же это? – пока еще вяло, но уже со слабой искрой интереса спросила Принцесса, усевшись на кровати и обняв пуховую подушку.

– Любовь. Нас согревала любовь друг к другу. Помню, как зимой мы ложились спать в одежде, потому что дома было очень холодно. Но, несмотря ни на что, мы были очень счастливы! Мы росли, окруженные заботой и любовью. Меня, мою сестру и родителей никогда особо не волновало, во что мы одеты – есть какая-то одежда, и уже хорошо.

Моя мама работала лекарем, помогала людям. В то время она была единственным человеком в семье, кто зарабатывал деньги. Папа мой по профессии профессор физики и ядерных наук, но тогда он потерял работу – и сидел с нами, с детьми.

До того как распалось государство, в далекие времена наша семья была довольно обеспеченной, жаловаться было не на что. В основном у нас все потомственные лекари. Помню, как дома собирались консилиумы и обсуждались разные операции, а я пряталась под столом и с любопытством прислушивалась к разговорам, пытаясь понять незнакомые слова.

Но потом наступили действительно трудные времена, и мы оказались в нужде.

Тогда каждая вторая семья в моей горной стране нуждалась. Люди продавали свое имущество, чтобы выжить, прокормить и обогреть семью. В свои 14 лет я уже понимала, что нужно помогать маме, ей было очень мучительно тяжко тянуть всю семью, за все платить. И тогда я тайком от родителей пошла работать. Сначала устроилась в трактир разносчицей посуды, потом уже барменом. Я выглядела старше своего возраста, говорила, что мне 18, и меня брали на работу.

Времена были неимоверно сложные физически и экономически, но не духовно.

Я с теплотой вспоминаю вечера, когда мы собирались вместе. Света не было, но была керосинка. Мы вчетвером ложились под одно одеяло прямо в одежде, тесно прижимались друг к другу и рассказывали истории под мечущийся тусклый огонек керосиновой лампы. У нас не было компьютера и сотовых телефонов, но я обожала рассказывать фантастические истории. Мне снились необычные яркие сны, и я чувствовала, что связана с космосом.