Пирамида

Сэм добродушно похлопал фотографа по руке. Перед ними действительно разворачивался восхитительный пейзаж.

Построенный в седловине между двумя пиками Анд, недавно обнаруженный город инков простирался террасами на половину квадратной мили. Разные уровни каменных кладок соединялись сотнями лестниц. Со своей точки наблюдения Сэм мог обозревать все старинные руины – от домов нижней части города, обозначенных осыпавшимся камнем, до Лестницы к облакам, которая вела к развалинам Солнечной площади, где и примостились теперь молодые люди.

Там, так же как в Мачу-Пикчу, инки продемонстрировали все великолепие своей архитектуры, соединив красоту с практичностью и вытесав из камня заоблачный город-крепость.

Тем не менее в отличие от Мачу-Пикчу этими развалинами еще почти никто не занимался. Обнаруженные дядей Сэма несколько месяцев назад руины были полностью укрыты посреди джунглей. При воспоминании о находке в сердце юноши вспыхнула гордость.

Профессор Генри Конклин, а для Сэма дядя Хэнк, вычислил местоположение города по старинным преданиям, которые ходили среди местных индейцев-кечуа.

Руководствуясь рукописными картами и обрывочными рассказами, профессор провел группу из Мачу-Пикчу вдоль реки Урубамба и за какие-то десять дней отыскал развалины под горой Арапа. Находку отметили все относящиеся к этой области научные, а также популярные журналы. Руины окрестили Заоблачными, а дядя Хэнк улыбался с фотографий, помещенных на обложках многих журналов. И он это заслужил, проявив незаурядную интуицию и глубочайшие познания в археологии.

Конечно, на подобное суждение повлияли чувства Сэма по отношению к дяде. Тот воспитывал Сэма с тех пор, как погибли в автокатастрофе его родители, – тогда мальчику было всего девять лет. В том же самом году, месяца на четыре раньше, жена Генри умерла от рака. Общее горе еще больше сроднило дядю и племянника, и с тех пор они почти не разлучались. Поэтому никто не удивился, когда Сэм тоже выбрал для себя карьеру археолога.

– Клянусь, если ты хорошенько прислушаешься, – продолжал Норман, – то различишь даже голоса воинов на горных вершинах, шепот торговцев и покупателей из нижней части города, пение работников на террасных полях за стенами.

Сэм пытался слушать, но различал только обрывки голосов, скрежет лопат и доносившиеся из близлежащей ямы отголоски этих звуков. Все они принадлежали не умершим инкам, а рабочим и студентам, которые трудились в самой глубине развалин.