Последний оракул

С коротко остриженной щеточкой черных волос и сломанным в молодости носом он больше напоминал выбритую гориллу, на которую напялили мятую одежду.

Ковальски нагнулся и вытер испачканный ботинок полой своей куртки.

– Это же «Чукка»! Я отдал за них три сотни баксов. Они специально для игры в поло, со швом «елочкой» и сделаны в Англии. Их шили мне по спецзаказу.

Вздернув брови, Грей оторвал глаза от дозиметра и посмотрел на гориллу в штанах.

Ковальски, видимо, понял, что болтает слишком много и не то, сконфузился и стал оправдываться:

– Ну ладно, просто я люблю обувь.

Ну и что? На сегодня у меня было назначено свидание, но… она отказалась.

«Умная девушка», – подумал Грей, но вслух произнес:

– Очень жаль.

– Да ладно. Хорошо хоть шов не разошелся, – сказал Ковальски.

– Я имел в виду, жаль, что девица тебя продинамила.

– A-а, это? – Ковальски передернул плечами. – Ей же хуже.

Грей не стал спорить. Он снова сосредоточил внимание на показаниях прибора и медленно повернулся вокруг своей оси.

Сделав шаг вправо, он опять поймал радиоактивный «запах». Тот уходил прочь от тротуара и вел через поросшие травой лужайки Эспланады.

– Сюда.

След профессора провел их мимо расположенных на Эспланаде Музея и сада скульптур Хишхорна. Повторяя путь Полка, Грей пересек тенистый, утопающий в зелени оазис и вышел из него. За садом след Полка продолжал тянуться поперек Эспланады, вдоль палаток и ларьков, оставшихся после празднования Дня труда. Их еще не успели разобрать до конца.

Грей оглянулся и мысленно проследил путь, проделанный профессором.

– Он пытался держаться в тени, подальше от посторонних глаз.

– А может, парню было просто жарко, – предположил Ковальски, вытерев взмокшие брови.

Грей огляделся. К западу статуя Вашингтона гигантским пальцем указывала прямо на раскаленное солнце, к востоку возвышался купол Капитолия США.

Грею нужно было получить ответы, поэтому он продолжил свой путь. По мере того как он шел через Эспланаду, показатели на цифровом дисплее «Гамма-скаута» постепенно уменьшались.

С каждым шагом прибор фиксировал все меньший объем миллирем.

Дойдя до дальней оконечности Эспланады, Грей торопливо пересек Мэдисон-драйв. Он вновь поймал след, когда вошел в следующий парк. Приближаясь к тенистой купе краснолистных кизиловых деревьев и индийской сирени, он увидел, что показатели вновь стали расти. Возле клумбы невысоких – по колено – кустов гортензии стояла скамейка. Грей подошел к ней.