Последний оракул

– Вы, случайно, не знакомы с Арчибальдом Полком?

Она посмотрела на него очень серьезным взглядом.

– Это мой отец. А что?

3

5 сентября, 19 часов 22 минуты

Вашингтон, округ Колумбия

– Мертв?

Грей сидел на краешке письменного стола в хранилище музея. Он понимал, какую боль испытывает женщина, выслушав то, что он был вынужден ей сказать. Элизабет Полк упала на стол и сгорбилась на нем в своем лабораторном халате. Слез не было, шок запер их внутри ее, но, как будто на всякий случай, она сняла свои узкие очки.

– Я слышала про стрельбу на Эспланаде, – бормотала женщина, – но и подумать не могла, что… – Она безнадежно покачала головой. – Весь день я провела в этом подвале.

«А сотовый телефон здесь наверняка не работает», – мысленно отметил Грей. Неудивительно, что Пейнтер, который целый день пытался дозвониться до дочери Полка, потерпел фиаско. Она же в течение всего этого дня находилась в двух шагах от него, в чреве Музея естественной истории.

– Извините, что пристаю к вам с вопросами в такой тяжелый для вас момент, – проговорил он, – но все же когда вы видели отца в последний раз?

Женщина с усилием сглотнула, пытаясь взять себя в руки.

Ее голос дрожал и срывался.

– Я… Я точно не помню. Примерно год назад. Мы были в ссоре. О господи, чего я только ему не наговорила…

В ее глазах читались боль и сожаление.

– Я уверен, он знал, что на самом деле вы любите его.

Ее глаза вспыхнули, но взгляд, устремленный на Грея, был тяжелым.

– Спасибо вам за эти слова. Но ведь вы его не знали!

Грей почувствовал, что под оболочкой тихони и книжного червя таится железная воля. Ее гнев не смутил его, поскольку он понимал: эти эмоции направлены не против него, а скорее внутрь ее самой. Ковальски, видимо почувствовав себя неловко, отошел в глубь хранилища.

Грей повернулся и указал на стол, где рядами были выложены монеты.

– Я знал вашего отца, поскольку именно на его теле мы нашли недостающую здесь монету.

 – Грей вспомнил пояснения, услышанные им от Пейнтера. – Монету, на одной стороне которой выбито изображение Фаустины Старшей, а на другой – Дельфийского храма.

Глаза женщины округлились. Она посмотрела на пустое место, где раньше лежала монета.

– Перед тем как его застрелили, он приходил сюда, в ваш офис.

– Это не мой офис, – пробормотала она. – Я всего лишь провожу здесь исследования, необходимые для моей докторской диссертации.