Искусство широкого взгляда. Основы практического изучения рисунка и живописи по системе П. П. Чистякова

Твои чувства работают, но то, что ты чувствуешь при широком взгляде, не всегда отражается на твоем холсте. Бывает, что ты верно ведешь работу, но в процессе тебя заносит из крайности в крайность, и ты на палитре и холсте вносишь тот же хаос, что создаешь в самом себе.

Я спросил его, о каких крайностях он говорит. Конотопов сказал, что я при работе постоянно отвлекаюсь на личные проблемы.

– Какие-то вопросы повседневной жизни уводят тебя от основной цели, и ты забываешь о рисунке, – пояснил он.

Я вынужден был признать тот факт, что всякий раз, как только он берется проверять мою работу, всегда в ней угадывает каждый мой шаг. Конотопов рассмеялся и сказал:

– Все дело в том, что по рисунку можно не только проследить поэтапность работы ученика, то есть узнать, с чего он начал и как вел рисунок, чем закончил, но и характер человека. Но это все придет к тебе после того, как сам научишься находить тончайшие отношения между всеми формами мира.

– А какое отношение имеет знание рисунка к психологии? – осмелился спросить я.

– Самое прямое, – ответил учитель, а затем продолжил: – Познавая рисунок с помощью широкого взгляда, мы познаем себя. А познавая мир через себя, мы познаем тайны бытия.

Мне тогда была непонятна его эта странная формула познания.

Мы сидели и смотрели друг на друга. В его глазах присутствовало лукавство. Он едва сдерживал улыбку.

– Не хочешь ли ты узнать, что произошло с тобой при работе в рисунке? – спросил меня учитель.

Мне было ужасно интересно. Из-за своего волнения я не смог выдавить из себя ни одного слова. В знак согласия кивая головой, вновь уступил ему место. Конотопов, реагируя на мою реакцию, был на грани смеха.

– Ты перестал искать большие отношения из-за разглядывания одного предмета за другим, в результате чего твоя работа стала терять свою целостность, – сказал он таким серьезным тоном, что я всем своим существом превратился во внимание.

– А от чего зависит целостность в живописи? – спросил я.

– От твоего внимания в работе с большими отношениями между формами. Чем выше внимание при широком взгляде к большим отношениям, тем яснее и четче строится форма, – ответил Конотопов.

– А каким образом целостность потерялась в моей работе? – задал я очередной вопрос.

– Важно то, что произошло с твоим вниманием, – поправил меня Геннадьевич и продолжил: – Это происходит не только с тобой, но и со мной, с другими.