Занимательная физиогномика

 Скотт и Леонардо да Винчи, в XVI–XVIII столетиях – английский философ Ф. Бекон и швейцарский священник, поэт и художник Иоганн Гаспар Лафатер, который своей популярностью непревзойденного физиогномиста затмил императоров и королей. На его выступления и физиогномические сеансы съезжались поклонники из Европы и других стран. Лафатер опубликовал четырехтомный труд «Физиогномические фрагменты» (1775–1778), ставший новым подходом к физиогномике. Лафатер писал, что «лица настолько же доступны чтению, насколько это присуще книгам, разница лишь в том, что они прочитываются в короткое время и меньше обманывают нас».

Эстафету Лафатера принял в середине XIX века известный психиатр и криминалист профессор Туринского университета Чезаре Ломброзо, труды которого по физиогномике переводятся и издаются поныне. Основываясь на исследовании 4000 преступников, Ломброзо вывел теорию, согласно которой имеется целый ряд черт лица, указывающий на предрасположенность человека к совершению преступлений.

Искусство толкования по чертам лица было известно и Уильяму Шекспиру, герои пьес которого порой делают весьма интригующие замечания относительно лиц. К примеру, в трагедии «Макбет» Дункан произносит такую фразу: «Мы, люди, читать по лицам мысли не умеем». В стихотворении А. С. Пушкина «Песнь о вещем Олеге» князь Олег, обращаясь к кудеснику, говорит: «Скажи мне, кудесник, любимец богов, что сбудется в жизни со мною?» И кудесник отвечает:

Грядущие годы таятся во мгле;

Но вижу твой жребий на светлом челе.

Гете был автором главы в книге по физиогномике, написанной его другом Йоганном Каспером Лафатером. Чарлз Дарвин был поражен «раскрытием предрасположенности разума через изучение линий тела». В век немого кино актеры выразительной мимикой и жестикуляцией передавали смысл происходящего в фильме. Именно эта гипертрофированная «игра лицом» и экзальтированная жестикуляция вызвали особый интерес к физиогномике.

Люди стремились по различным внешним признакам судить о внутреннем состоянии человека.

5000 лет назад греческий мыслитель Гермес Трисмегист высказал гениальный тезис: «Что внутри, то и снаружи».

Последователи великого грека полагали, что тело не лжет, подобно зеркалу оно отражает лишь фактическое положение вещей.