Разрубленное небо

Если потребуется взломать пол в моих покоях или пробить стенку – взламывайте и пробивайте».

Артем не считал, что у него началась паранойя, болезнь, свойственная, как известно, всем диктаторам. Нет, новоиспеченному даймё не чудились в каждом шорохе шаги врагов, а за каждой каменной плитой потайной ход, которым идут убийцы со смазанными ядом кинжалами. Просто стали вырабатываться здоровые рефлексы хорошего правителя – на подчиненных территориях, а особенно в непосредственной близости от сиятельной персоны не должно оставаться никаких загадок.

И вообще, путёвому, правильному даймё должно быть известно, где, чего и сколько находится на его землях, и, между прочим, не помешает также знать, что творится в головах подданных. А как иначе? Иначе профукаешь власть, оглянуться не успеешь!

А вообще приятно быть автократом – отдашь приказ, и все бегут его исполнять, не задавая даже себе вопросов «а зачем, а почему, в чем суть и сколько за это заплотют». Причем бегут наперегонки, отпихивают друг друга локтями. Конечно, помимо ретивых, не рассуждающих исполнителей, эдаких деревянных солдат Урфина Джюса, следует окружить себя и такими, кто как раз таки посмеет спорить со своим повелителем…

Артем вернулся в свои покои вместе с Фудзита и Касаи, показал им потайной ход в башню.

Исполнительные яма-буси принялись за работу. Со всей скрупулезностью осматривали каменную кладку, втыкали кинжалы в стыки между камнями, между досками пола, прикладывая ухо, тщательно простукивали стены рукоятями кинжалов. В общем, не приходилось сомневаться, что если на самом деле что-то есть, его яма-буси это «что-то» отыщут. Старательные ребятки, которым незнакомы такие слова, как «надоело» и «сколько можно долбаться впустую».

Конечно, горные отшельники – это вам не расейские работяги с хрупкой, ранимой душой, которых присутствие мастера угнетает, тревожит и мешает сосредоточиться на выполнении своих обязанностей, но все равно не стоило у людей над душой стоять. И Артем вышел из комнаты.

В том просторном квадратном помещении, где совсем недавно Артем и Омицу сражались с самураями Нобунага, сейчас задумчиво прохаживался Такамори.

Его изувеченная самурайской катаной левая кисть до конца еще не зажила и под тряпицами, какими была замотана, как было известно Артему, лежали листья целебных растений.

Артем его не звал – значит, у него было какое-то дело, но не срочное, не из неотложных. Было бы неотложное – давно подошел бы к двери и позвал.

Артем поманил Такамори за собой.