Разрубленное небо

Дальше он, конечно, пишет, что не сделал харакири…

– Сеппуку, – поправил новосделанный самурай Такамори. – Он ушел бы из жизни благородно.

– Отлично, сеппуку. Пишет, что не сделал ее, потому что Белый Дракон, то есть я, позвал их спасать страну от варваров. Ради такой великой цели можно было и отложить собственную смерть. А после победы над монголами этот… как его… Тору Камикава поверил, что Белый Дракон послан им небесами и служить ему великая честь…

– Еще Тору Камикава пишет, что слово «самурай» означает «служить великому человеку».

Белый Дракон, несомненно, великий человек.

– Ясно. Дальше следуют заверения в вечной любви и верности роду Нобунага, бла-бла-бла. Короче, намеков на заговор в письме нет?

– Пока нет, – Такамори выделил слово «пока». – Но неизвестно, что на уме у сына даймё. Если он задумает заговор против тебя, то легко найдет союзников среди бывших самураев отца.

– Да, ты прав, Такамори, – задумчиво проговорил Артем, – сына Нобунага нам не мешало бы заполучить в союзники…

– Или убить, – подсказал Такамори.

– Только после того, как он сам назовет меня своим врагом или нападет первым. Он же пока молчит и бездействует… А что, кстати, с письмоносцем. Надеюсь, человека отпустили целым и невредимым?

– Конечно. Перед ним извинились, письмо вернули, сказав, что ищут монгольских лазутчиков и он вызвал подозрения…

– Слушай, Такамори, – вдруг оживился Артем, – а может быть, нам самим предложить сыну Нобунага какой-нибудь союз, а? Не дожидаясь кинжала в спину? Как раз выйдет точно по твоему учению боряку-дзюцу – станем направлять события по своему выбору и усмотрению.

В общем, подумай на досуге.

– Я подумаю, – Такамори сопроводил слова поклоном. – Когда ты начнешь, как ты называешь, вводить новшества?

– Мы уже об этом говорили. Спешить здесь нельзя…

Новшества следовало вводить постепенно. А будут новшества, не извольте сумлеваться, граждане подданные. Вас ждут перемены – и по части новых технологий, и по части общественного устройства. Но позже, позже…

– Я почему заговорил о новшествах, – вкрадчиво продолжал Такамори.

 – Как известно, сорняки следует выдегивать, пока они не созрели. Помнишь, ты рассказывал, что у вас в стране существует сословие людей, занимающихся тайным выведыванием и тайным устранением…

Договорить Такамори не сумел. В коридоре послышался топот ног, и в помещение выбежал Касаи. Что-то случилось – это было написано на его лице. Он остановился и выжидательно уставился на Артема.