Разрубленное небо

Воины сходятся лицом к лицу и в честном поединке решают, кто из них достоин жить, а кто – умереть.

Такаши сделал несколько шагов и склонился над лежащим во дворе человеком, перевернул его с живота на спину. Лицо старшего самурая Хидэёри было искажено предсмертной судорогой боли. Остекленевшие глаза смотрели в ночное небо. Такаши подержал пальцы над губами – не дышит. Мертв. Но что его убило? Такаши заметил, что кимоно Хидэёри распорото в области сердца. Разрез вроде бы оставлен клинком, но… это не похоже на самурайский меч, это не похоже и на след от веера-оги… Пальцы Такаши испачкались в еще не свернувшейся крови.

И никого во дворе… кроме убитых. Вдобавок стоит странная, невозможная тишина. Такаши само собой пришли на ум рассказы о демонах и других злобных существах, порождаемых ночью. И ведь разрез на куртке Хидэёри мог быть проделан острым клыком, разве нет?

В пяти шагах от Хидэёри лежал Ода. Красавчик, любимец женщин, отличный фехтовальщик (может, потому что левша), заядлый, хотя и неудачливый игрок в кости.

Его шея была перерезана до кости. И тоже не понятно чем.

Возле крыльца сидел еще один самурай, безжизненно свесив голову на грудь и привалившись к деревянной ограде. Военачальник узнал его еще издали по седым волосам. Айде, самый надежный и опытный из его самураев, они прошли вместе все сражения. Такаши присел возле него на корточки. Мертв, но никаких повреждений не видно. Такаши положил его на землю, перевернул, ощупал. Ничего, никаких ран и сломанных костей.

Он приложил ухо к сердцу. Нет, никаких сомнений – мертв. Но что его убило?!

И эта мертвая тишина вокруг дома и в самом доме. Будь все проклято! Такаши вдруг понял, что он разлюбил тишину и одиночество навсегда.

Неужели никого не осталось в живых?! Но женщин, его жену и ее служанку, не должны были тронуть! Зачем им женщины?

«Кому „им“?» – тут же спросил Такаши сам себя. Если это темные силы, то…

Сперва следовало добраться до катаны, потом найти жену, а потом уж он обыщет здесь все.

И если это люди, а не демоны, то, сколько бы их ни было, им отсюда не уйти.

Такаши поднялся по ступеням крыльца. Никого и ничего. Теперь налево, в комнату, где на стене висит его верный меч.

Никого в этой комнате – ни своих, ни чужих. И жуткая тишина в доме…

Такаши снял со стены катану, выдернул меч из ножен, ножны положил на пол.

И в этот момент обострившимся чутьем Такаши почувствовал, что в доме он не один.