Разрубленное небо

Сколько раз и по более незначительным поводам поднималась смута. И разумнее всего для двора, подвел итог сиккэн, немного выждать. История с монголами отойдет в прошлое, страсти поулягутся, волна всеобщего восхищения спадет, и приезд Белого Дракона в столицу не вызовет слишком бурных страстей. К тому же если называющий себя человеческим воплощением Белого Дракона и впрямь находится под покровительством Бьяку-Рю, то небесный покровитель не оставит его и впредь, станет помогать в иных делах. Мы это увидим и поймем – да, это человек, которого стоит привечать.

«Ну да, а пока выжидаешь: или султан умрет, или ишак сдохнет, – подумал Артем. – К тому же ишаку всегда можно помочь с досрочным издыханием. И сложат еще одну легенду, что, мол, воплощение Белого Дракона в человеческом обличье отправился к своему повелителю Бьяку-Рю в Страну Облаков… Словом, вот вам и еще один кандидат на автора покушений – господин сиккэн. Не слишком ли быстро растет число Докторов Зло?»

Темнело.

– Хорошо, а почему срок выжидания закончился именно сейчас? – спросил Артем. – А не в прошлом месяце, две луны назад или, допустим, восемнадцатого числа пятого месяца этого года?

Хидейоши замялся, словно подбирал слова подипломатичней.

– Ну говори уж как есть, – подстегнул его Артем. – Мы же и уединились здесь, чтобы поговорить начистоту. Что там еще за тайны хэйаньского двора?

– Ты ничего не слышал о военачальнике Такаши? – Хидейоши повернул голову, ожег Артема пристальным взглядом и тут же отвернулся.

– Я слышал, что его убили около полумесяца назад, – пожав плечами, проговорил Артем. – И все, пожалуй… А что такое?

– А слышал, кто его убил?

Артем еще раз пожал плечами.

– Вроде как говорили об айнах, с которыми когда-то воевал Такаши. Дескать, это месть варваров. Кто-то вроде бы говорил о демонах, якобы насланных варварами. Как ты знаешь, вести к нам попадают вместе со всевозможным странствующим людом, по пути, во всех провинциях, через которые этот люд проходит, обрастая невероятным количеством добавлений и изменений, зачастую до неузнаваемости переиначиваясь.

– Я скажу тебе сейчас о том, о чем знают немногие, – Хидейоши понизил голос, хоть до ближайшего человека, который мог их подслушать, а именно до прохаживающегося по стене караульного, было довольно далеко. – Сиккэн не приказывал мне молчать об этом, а раз так, то я скажу.