Русская революция. Ленин и Людендорф (1905–1917)

Опасения эсеров-коллаборационистов, что при этом, например, могут погибать случайно оказавшиеся рядом дети, Акаси отметал как «почти смешные»[154 - Rr. P. 45, 52.]. В таких условиях и Ленин в 1904–1905 гг. заново определил свое отношение к террору. Он уже в свои мюнхенские времена в статьях 1901–1902 гг. для «Искры» дистанцировался от общего осуждения террора социал-демократами[155 - В одной статье 1901 г. Ленин подчеркивал, что террор как форма военных действий может иметь смысл в определенные моменты борьбы (см.

: Cohen-Almagor R. Foundations of Violence, Terror and War in the Writings of Marx, Engels, and Lenin // Terrorism and Political Violence. 1991. Vol. 3. No. 2. P. 1–24; автор считает осуждение Лениным индивидуального террора «тактическим»). В 1902 г. в статье «Революционный авантюризм» он писал: «Нисколько не отрицая в принципе насилия и террора, мы требовали работы над подготовкой таких форм насилия, которые бы рассчитывали на непосредственное участие массы и обеспечивали бы это участие» (Ленин В. И. Революционный авантюризм // Искра. 1902. 1 авг., 1 сент.; Ленин В. И. Сочинения. 3-е изд. Т. 5. С. 151–152).]. В феврале – марте 1905 г. он выразил переосмысленное под давлением японских пожеланий мнение о «новых задачах и новых силах»[156 - Ленин В. И. Новые задачи и новые силы // Сочинения. 3-е изд. Т. 7. С. 142–150.]. Вместо направленного против отдельных личностей индивидуального террора, Ленин теперь выступал за «массовый террор» как «слияние на деле террора с восстанием массы»[157 - Там же. С. 149.]. Применение массового террора в качестве основного инструмента гражданской войны с целью создания временного революционного правительства и вооружения народа казалось ему столь важным для дальнейшего хода беспорядков, что он планировал добиться формального включения такого террора в программу русской социал-демократии на III съезде РСДРП; пункт 7д «Общего плана решений III съезда», составленного им в феврале 1905 г., гласил: «Террор должен быть сливаем фактически с движением массы»[158 - Ленин В. И. Общий план решений III съезда // Сочинения. 3-е изд. Т. 30. С. 105.]. Его требование, очевидно, последствий не имело (принятые съездом резолюции остались в тайне[159 - Schapiro L. Die Geschichte der Kommunistischen Partei der Sowjetunion. S. 76.]): меньшевистская сторона не признала правомочным съезд (третий по большевистскому счету), открывшийся в Лондоне 12 (25) апреля 1905 г.