Русская революция. Ленин и Людендорф (1905–1917)

), которое Ленин следующие восемь месяцев стыдливо обходил молчанием, пока уничтожающая меньшевистская критика не заставила его высказаться[163 - Ленин постарался опровергнуть книгу «Москва в декабре 1905 г.», которая вышла летом 1906 г. в меньшевистском издательстве П. В. Кохманского и объясняла московские события вооруженной провокацией со стороны неправильно руководимых мелких подпольных групп. См.: Ленин В. И. Уроки московского восстания // Пролетарий. 1906. 29 авг. (11 сент.); Он же. Руки прочь! // Пролетарий.

1906. 8 (21) сент. Перепеч.: Ленин В. И. Сочинения. 3-е изд. Т. 10. С. 48–53, 62–65.], и которое ленинские апологеты до сих пор весьма неохотно связывают с его именем, закончилось провалом, унеся жизни 1 059 чел., в том числе 137 женщин и 86 детей[164 - По данным Всероссийского медицинского союза, цит. по: Измозик В. и др. Подлинная история РСДРП – РКП(б) – ВКП(б). С. 179.]. Встав на защиту восстания, Ленин перещеголял сам себя, сыпля эпитетами в превосходной степени: по его словам, это было «величайшее историческое приобретение русской революции», поднявшее революционное движение до «высшей ступени» и «гигантской степени»[165 - Ленин В. И. Уроки московского восстания. С. 49.], коих, однако, можно достичь лишь ценой величайших жертв. Начало боев он изобразил «мирной забастовкой, мирными демонстрациями» и задал образец всех будущих оправданий перед лицом упреков за легкомысленное провоцирование беспорядков с тяжелыми последствиями, утверждая, что революционные рабочие, построив баррикады, ждали директив насчет более активных действий от «руководителей с[оциал]-д[емократического] пролетариата». Если те и совершили ошибку, то – недостаточно решительно призывая к «бесстрашной и беспощадной вооруженной борьбе». Другая ошибка заключалась в плохой «обработке» войск, посланных на усмирение повстанцев; здесь Ленин особо указывал на необходимость переубеждения казаков. Третий великий урок Московского восстания, по его мнению, повелевал изменить боевую тактику: перейти к партизанской войне, действуя подвижными и чрезвычайно мелкими отрядами – десятками, тройками, даже двойками, – вместо того чтобы стоять толпой на баррикадах с револьверами. К тактике партизанской войны, писал он, относится также массовый террор, который социал-демократия должна признать и применять, не забывая о новинках военной техники, таких, например, как «выдвинутая» японской войной ручная граната и автоматическое ружье.