Русская революция. Ленин и Людендорф (1905–1917)

Красин же не засветился благодаря тому, что химическим способом подправил номера на своих купюрах.

Поздней осенью 1907 г. розыскные меры политической полиции привели ее в Финляндию, и многие нелегалы, в том числе и Ленин в декабре, бежали за границу, но Красин спокойно оставался в своем доме в Куоккале. В феврале 1908 г. его арестовали, и Ленин уже считал, что ему конец. Он знал, что у Министерства внутренних дел достаточно материала, чтобы повесить Красина. Однако того после месяца заключения отпустили «за отсутствием убедительных доказательств».

В марте Красин последовал по стопам своего партийного шефа в Берлин и, дабы должным образом содержать большую семью, попробовал снова устроиться в «АЭГ». На сей раз ему дали от ворот поворот[187 - См.: Glenny M. Leonid Krasin: The Years before 1917: An Outline // Soviet Studies. 1970. October. P. 192–221; O’Connor T. E. The Engineer of Revolution. P. 88 f.] – неоднократное злоупотребление положением в фирме в террористически-преступных целях, а главное, «публичное разоблачение его замысла выпускать фальшивые трехрублевки… стоили ему работы»[188 - O’Connor T. E. The Engineer of Revolution. P. 107.]. Зато дирекция компании «Сименс-Шуккерт» встретила русского революционера, имеющего дурную славу, с распростертыми объятиями. В отличие от «АЭГ», предъявлявшей высокие требования к профессиональным и личным качествам сотрудников и работавшей в России преимущественно в гражданской сфере, «Сименс-Шуккерт» обслуживала в основном военный сектор и, чтобы справиться с крупными заказами по переоснащению армии и флота, нуждалась в каждом мало-мальски подходящем человеке. Если Герман Гёрц, с 1898 г. директор петербургского филиала «Сименс», позже уверял, что, принимая Красина на работу в Берлине в 1908 г., взял с него обещание «воздерживаться от любой политической деятельности»[189 - Цит. по: Lutz M. L. B. Krasin und Siemens. S. 397.], то это, скорее, относилось к партийной, а не к деловой политике. Красин мог дать обещание с чистой совестью[190 - В тот период он отдалился от Ленина (как убежден автор данной книги – главным образом по тактическим соображениям); общему приятелю Георгу Соломону он заявил, что Ленин не заслуживает ни помощи, ни денег, это «вредный тип, и никогда не знаешь, что, какая дикость взбредет ему в его татарскую башку» (цит. по: Shub D. Lenin. S. 180).], поскольку партийно-политические цели большевиков касательно войны против России во многом совпадали с целями деловой политики концерна «Сименс».