Забытые психоаналитические труды

Перебежала ли кошка вам дорогу, встретили вы похороны – всё это объективные факты, с которыми отнюдь не сталкивается ваша судьба. Само собой разумеется, мнение наше о противоречивости бессознательных желаний спящего вызовет много возражений.

Дама, видевшая во сне умирающего мужа, скажет: «Неужели можно предположить, что я хочу смерти моему мужу?».

«Как могли вы сказать, что я желаю гибели своей семье?» – спросит человек, который, действительно, всю свою жизнь посвятил этой семье.

Абстрактный теоретик-рационалист просто скажет: не может быть, чтобы в душе человека заложено было столько отрицательных побуждений.

И все же возражения эти отнюдь не опровергают положения психоанализа. Достаточно обратиться к любому общественному процессу, выбрасывающему сознание человека из наезженной колеи, хотя бы к последней империалистической войне. Неужели тысячи зверств и жестокостей, зафиксированных в 1914–1916 годах, были бы совершены, если бы в глубине души каждый солдат не был бы к ним предрасположен?

Тут нам станет понятным, почему сновидения зачастую принимают такой нелепый характер; почему для выражения наших желаний, хотя бы подавленных, приходится пользоваться такими неясными путаными образами.

Мы видели уже, что сознание человека зависит от идеологии всего общества, от современных ему производственных отношений. Всё, что не соответствует этим производственным отношениям, в сознании пройти не может; если же и проходит («каменное» сновидение), то в измененном, замаскированном виде.

Психическую инстанцию, которая проводит эту защиту сознания от бессознательных желаний, мы называем «цензурой сновидений». Роль ее, таким образом, сводится к задержанию или маскированию тех наших желаний, которые с точки зрения общества являются недопустимыми.

Я приведу пример этой работы цензуры. Мальчику снится сон. Скрытое содержание его – «мать у хлебной печи» («Хлебная печь» является резким сексуальным символом).

Явная часть сновидения после обработки его цензурой: «Мать на столе, около нее вода, огонь, мука». Недопустимый образ «хлебная печь», был, таким образом, изменен почти до неузнаваемости.

Завершая обсуждение сновидений (выводы из психоаналитического изучения его выходят за пределы этой статьи), я остановлюсь еще на одном моменте. В снах проявляются наши бессознательные желания.