Друзья времен моей жизни среди индейцев

Я хочу написать книгу об их жизни в давно прошедшие времена, когда еще не было огненных повозок, которые привезли множество бледнолицых, которые убили наших бизонов, – ответил я.

– Хорошо! Это будет хорошая книга! – воскликнул он, и остальные тоже высказали свое одобрение.

– Мы уходим, – сказал Тяжелый Взгляд. – и наши знания о великой стране, которая когда-то была нашей, уходят вместе с нами. Только прочитав написанное Апикуни, дети наших детей и их дети, которые будут жить после них, узнают, как мы жили, охотились и не пускали врагов в наши земли, какие названия дали мы горам, озерам и рекам, и почему мы так их назвали.

– Наши дети! Они так мало хотят знать о давно прошедших днях бизонов! Белые учителя разрушают их сознание! Они не верят в наших богов и в никаких других! Они лгут, они воруют! Все, что они хотят – носить хорошую одежду и разъезжать туда-сюда! – воскликнул Мальчик-Вождь, и все печально вздохнули.

– Есть много, очень много белых, которые хотели бы узнать все, что можно, о нашей жизни в прежние времена; для них я и хочу написать эту книгу, – сказал я.

– Мне это понравится. Думать и говорить о наших приключениях в давние времена – главное удовольствие в моей стариковской жизни, – сказал Белая Трава.

Мой сын и Вороньи Перья взяли пару лошадей и привезли в железнодорожной станции сверток с моей постелью и другой багаж. Я разложил постель на покрытой ветками бальзамина лежанке. Наши друзья разошлись по своим вигвамам, я лег на свою лежанку и растянулся в полном блаженстве.

Я смотрел на угасающий огонь, слушал уханье сов среди сосен на равнине и доносящийся издалека печальный волчий вой, и скоро уснул.

Меня разбудили раскаты далекого грома. Они приближались, громыхая тут и там со стороны гор, молнии то и дело освещали вигвам. Сайо'пекина крикнула:

– Пожалей нас, Гром-Птица! Не делай нам зла!

Сильный дождь застучал по обшивке вигвама, от сильных порывов ветра клапаны стали громко хлопать, словно пистолетные выстрелы раздавались у меня над головой.

Вспышка молнии ослепила нас, и сразу вслед за этим ужасный гром раздался прямо над нашими головами. Сайо'пекина вскрикнула и снова стала умолять Гром-птицу пожалеть нас, а очередная вспышка осветила Мальчика-Вождя, который сел на своей лежанке и молился; одновременно он набивал свою большую трубку, потом зажег ее и выдохнул священный дым в свой мешочек с талисманами.