Магия Пернатого Змея

Вожди и шаманы собрались на совет, собрали тех, кто в поисках пропавших стад забрался дальше других и тщательно их расспросили. Те сказали, что нашли следы стад, ведущие прямо на восток, и следы тех, кто шел на юг, к Желтым горам, почти не останавливаясь, чтобы попастись. Похоже было, что неведомая сила – быть может, враждебные духи – гнали их прочь их этой страны. Шаманы решили, что для этого должна быть причина. Разумеется, причина была: было необычно, чтобы бизоны и антилопы зимой уходили с высоких равнин Сладкой Травы, никогда они не покидали долин Большой реки и Медвежьей реки и соседних равнин, и то же касалось и Желтой реки.

Совет решил, что мы должны пойти на юг, пересечь Желтую реку и окружавшие ее горы, и двигаться дальше на юг, пока не нагоним стада бизонов, даже если придется углубиться в страну наших врагов, Ворон, чтобы найти их. Мы должны снять лагерь на следующее утро.

В середине ночи Творец Холода обрушил на нас ужасный снежный буран, и, хотя нас прикрывал лес, временами казалось, что наши вигвамы перед ним не устоят, будут сорваны с колышков и унесены прочь.

На рассвете ветер стих, но снег продолжал падать так густо, что было ненамного светлее, чем ночью. И продолжал он падать день и ночь, и еще день и ночь. Пять дней спустя, когда он прекратился, глубина его была нам по грудь. Но Творцу Холода этого было недостаточно; похоже, он был в союзе с теми, кто увел наших бизонов. Погода стала такой холодной, что мы не могли выйти, чтобы поохотиться в долинах на оленей и вапити. День за днем воздух был заполнен инеем, так что солнце едва светило сквозь него. Лед на реке стал толстым; деревья с громким треском лопались от холода. Потом снова пошел снег, и, когда небо, наконец, стало чистым, мы увидели, что с далекого севера прилетели белые совы. Это были птицы Творца Холода; их прилет означал, что холод продержится еще долго. Нам пришлось оставить все мысли о том, чтобы пойти на юг в поисках бизонов. Ведь лошади наши не могли бы пройти по такому снегу; сейчас они разбрелись по склону долины, где им проще было раскопать копытами снег и добраться до травы. На равнине и в долине они этого не могли. В отличие от кри и других северных племен, мы не имели плетеных из ремней снегоступов, но теперь нам пришлось их делать, чтобы иметь возможность охотиться на оленей и вапити. Мы не умели хорошо их делать: они ломались под нашим весом. Это было тяжелое время: в лагере было очень мало мяса, потому что добыча была скудной.