Шкура белого бизона

Мой отец пригасил нас внутрь, наполнил и протянул гостям большие каменные трубки, которые использовались только по особым случаям; Женщина-Горностай стала суетиться, готовя угощение.

Красный рог был более чем удивлен, обнаружив нас здесь, потому что был уверен в том, что мы находимся далеко отсюда, вниз по Большой реке, и он со своими кутенаи шел, чтобы посетить нас там и потом присоединиться к пикуни и принять участие в летней охоте на бизонов.

Мой дядя сказал своему родственнику о причинах, заставивших нас перебраться сюда, Красный Рог переводил его слова для своих соплеменников.

Когда, наконец, Женщина-Горностай рассказала о том, что я убил белого бизона, и что так сбылось видение Бобрихи, он от волнения стал заикаться, потому что твердо держался верований своего отца. Его соплеменники проявили к этому лишь умеренный интерес, потому что верования у них были другие. Но все они были довольны тем, что не придется совершать длинное путешествие для встречи с пикуни.

Женщина-Горностай поставила перед гостями небольшое угощение – мясо, лепешки м кофе, и они спокойно поели, ведя неторопливый разговор об обычных вещах – бобровых шкурах и товарах для торговли; я знал, что моему дяде эти темы приятны.

Женщина-Горностай, уложив в сумку разные подарки, сказала, что пойдет пообщаться с женщиной Красного Рога; когда она вышла, мы с Апси последовали за ней, потому что хотели посетить лагерь кутенаи.

Лагерь ставился не быстро: кутенаи и другие горные племена должны были каждый раз заново рубить жерди для вигвамов, потому что лошади не могли их тащить по крутым извилистым горным тропам.

Мы были очень удивлены, видя как мужчины помогают женщинам рубить жерди; да, и более того, они даже помогали им собирать хворост для костров.

– Женская работа! – буркнул Апси и добавил, что ни один мужчина из Черноногих не позволит, чтобы его увидели за таким занятием.

– Да, но их жизнь – не наша. Жить в горах тяжело; мы должны пожалеть их, – сказала Женщина-Горностай.

Три жены Красного Рога и дети постарше уже поставили свой вигвам и, пожав руки мне и Апси, пригласили нас войти внутрь.

В ответ на наши подарки они поднесли нам плетеные из травы сумки, наполненные жареными корнями камасса, похожего на сладкий картофель, и пять или шесть выделанных до мягкости оленьих шкур.

Пока мы сидели и беседовали, вошла девушка семнадцати или восемнадцати зим от роду, и, встав у входа, приветствовала Выдру, старшую из трех жен Красного Рога.