Странники пустыни

Так что я остался, не особо возражая, и меня все больше интересовали Люди Мира, язык которых я быстро учил и образ жизни которых перенимал.

Снова пришла зима, и прибыли Уивер с моим отцом. Они нашли много пловцов по берегам реки и, смолов их в муку и промыв, смогли получить золотого песка примерно на две сотни долларов. Материнскую жилу они не нашли, а еще они столкнулись с отрядом навахо и потеряли двух лошадей. Посоветовавшись, он решили отправиться в Юму, форт и городок дальше вниз по течению Колорадо, где, как уверен был Уивер, они смогут получить работу лучше, чем в Туссоне.

К тому же за золотой песок, добытый ими, они смогут купить снаряжение, чтобы следующим летом продолжить свои поиски. Они ушли, оставив меня в Орайби до своего возвращения следующей весной. Я рад был, что смогу остаться со старым Тевакуаптевой, рад, что не расстанусь со своими друзьями, к которым очень привязался. Я уже свободно мог говорить с ними на их языке и одет был, как и они, в кожаную рубашку, леггинсы, мокасины и одеяло, которое подарил мне старый вождь. Я гордился тем, что стал настоящим хопи, хотя кожа моя была светлой и не загорала.

Настала весна, а Уивер с отцом не появились.

– Они убиты. Убиты и оскальпированы апачами, – сказал мне старый вождь, но я в это не верил. До середины лета я каждый день всматривался в пустыню, ожидая их появления, но, наконец, поверил в то, что старик был прав – они убиты, и я никогда больше их не увижу. Я долго плакал по ним.

Тевакуаптева был одним из братства Змеи, и он со своими братьями-священниками утешали меня, говоря:

– Мы должны горевать, когда те, кого мы любим, уходят от нас, но не слишком долго, потому что это эгоистично. Нужно думать о том, что они ушли в мир, который лучше этого, и не хотят оттуда возвращаться.

И вот однажды вечером старый вождь сказал мне:

– Ты потерял отца. Все мои дети – девочки. Собаки-навахо убили моего единственного сына! Теперь ты будешь моим сыном.

Будь добрым, будь храбрым, слушай моих советов во всем и тогда после меня ты станешь вождем Орайби.

Сможете ли вы проклинать меня за то, что я сразу принял это предложение? Какой мальчик не принял бы такого, будь он в моем положении – без отца, без родных, в сотнях миль от людей своего народа и окруженным враждебными племенами? К тому же мне понравилась эта простая и удивительно интересная жизнь, которую я вел здесь, среди утесов в пустыне.