Ужасная пещера

Чуть ниже родника был большой участок ровной земли, по размерам намного больше, чем было нам необходимо. Мы только срубили несколько осин, которые затеняли землю, и теперь сырая земля, усыпанная темными листьями, целый день согревалась солнечными лучами. Мы поставили наши три вигвама под укрытием нескольких хлопковых деревьев, стоявших чуть выше родника. Это место было примерно на полпути между озером и вершиной длинного горного хребта, поднимавшегося от равнины до подножия внешней горы Хребта Мира, имевшей голую скалистую вершину.

Рано утром на следующий день наши родственники взяли наших лошадей и отправились с ними домой. Хотя мой отец и Старое Солнце очень возражали, я не отдал двух лошадей, которых привязал недалеко позади лагеря. Я сказал, что они необходимы мне для того, чтобы привезти добытое мною мясо для пропитания обитателей трех наших вигвамов – на себе я бы не унес столько, сколько требовалось. Старое Солнце, его главная жена, Северная Женщина, его младшие жены – Красивая Накидка и Стрела, и пятеро их детей – всего девять человек.

Краснокрылая и ее внучка – еще двое. Мой отец и его старшая жена – моя мать, Поющая Одна, и мои почти-матери, Бегущая и Маленькая Лиса, и их пять детей, и я – всего десять.

– Однажды военный отряд наткнется на следы твоих лошадей и пройдет по ним прямо в наш лагерь, – сказал мой отец.

– Я буду держаться подальше от троп. Когда я должен буду их пересекать, то спущусь и сотру следы, – ответил я.

– Лошадей могут заметить издалека, – сказал Старое Солнце.

– Не моих; я буду привязывать их в лесу и не выезжать на открытое место, – ответил я.

В тот же день женщины срубили осины, стоявшие на месте, которое мой отец и Старое Солнце наметили для посадки, и убрали их, и начали таскать на это место, которое было размером примерно в семьдесят пять шагов в длину и пятьдесят шагов в ширину, сухие кусты. Скоро они собрали все, что было рядом, и тогда очень пригодились мои лошади, чтобы таскать сухие стволы и ветки, собранные вокруг.

Эта работа продолжалась весь следующий день, и к вечеру весь участок был покрыт доходящим до груди слоем сухих кустов и веток. В полночь, когда менее всего было вероятно, что пламя заметят, мы взяли горящие ветки из наших очагов и со всех сторон подожгли эту груду. Какой же это был костер! Жар был такой, что мы отошли в нашим вигвамам.