От Ленина до Путина. Россия на Ближнем и Среднем Востоке

По логике Никиты Хрущева, унаследованной от Ленина, помогая странам Ближнего и Среднего Востока завоевывать, а затем укреплять свою независимость, СССР ускорял процесс умирания капиталистического Запада: ведь без источников сырья, рынков сбыта и дешевой рабочей силы Запад не выживет. Таким образом, может быть, четко не сформулированная, но достаточно ясно ощущаемая и подразумеваемая задача состояла в том, чтобы превратить весь регион в группу политически независимых нейтральных государств, не имеющих иностранных войск и баз на своей территории, поддерживающих дружеские экономические, политические и другие отношения с СССР хотя бы на таком уровне, какие существовали с Турцией между двумя мировыми войнами.

Легко заметить, что, хотя лидеры СССР и местные националисты исходили из разных посылок и руководствовались разными стимулами, их политические цели временно совпадали или, по крайней мере, были близки.

Что касается поворота этих стран к социализму, то это было бы желательным венцом политических усилий СССР, но вовсе не стояло в качестве ближайшей задачи.

В конце концов, «все человечество двигалось к социализму», должны были в свое время прийти к нему и страны региона. Да и дороговато обходились «страны народной демократии», чтобы расточать скудные ресурсы СССР на новые социалистические страны, если бы таковые появились в районе Ближнего и Среднего Востока.

Опять-таки не знание конкретной обстановки, а скорее наитие, озарение, политическое чутье, определенное осознание логики глобальной борьбы двух сверхдержав помогли Никите Хрущеву занять правильную позицию на Ближнем и Среднем Востоке, которая привела его к несомненным успехам.

Этот регион – в особенности арабские страны – был для СССР чистым листом бумаги, tabula rasa. На этом листе Никита Хрущев смело начал писать свою собственную политику. Он был эмоциональным, волевым руководителем, готовым идти на риск.

События на Ближнем и Среднем Востоке и в «третьем мире» в целом развивались неудержимо, подчиняясь своим внутренним законам и собственной логике. Упорное нежелание руководителей Великобритании, Франции (как и Бельгии, Португалии) расстаться с «бременем белого человека», понять, что их время прошло, порождало вражду к ним народов «третьего мира», вызывало ненависть у политических элит, которые в принципе были готовы с ними сотрудничать.