В стране врагов

Мы с печалью смотрели, как он берет свой сверток со священным талисманом, чехол с луком и стрелами, и уходит от нас. Наши страхи вернулись и были сильнее, чем прежде; сильнее, чем прежде, мы хотели вернуться в большой лагерь нашего народа. Моя мама усадила меня рядом с собой; она обняла меня и заплакала.

Меня одолела злость.

– Это неправильно – мы не должны быть здесь и ночь за ночью уходить от своего народа дальше на юг, в страну врагов. Давай сейчас, пока есть возможность, сядем на лошадей и вернемся как можно быстрее! – сказал я.

Мама выпрямилась и уставилась на меня широко открытыми глазами.

– Даже если я буду точно знать, что он ведет меня к смерти, я не покину своего мужчину! – крикнула она. – А ты, его сын, которого он так любит – пусть даже он всегда молчит и странно себя ведет – как мог ты предложить нам оставить его? Подумай! Как могу я согласиться с этим, неужели ты действительно готов прямо сейчас покинуть его и вернуться?

– Нет. Я был зол; я не это хотел сказать. Куда бы он ни шел, мы должны идти за ним.

Но как это тяжело! Он так непонятно поступает! Что же такого постыдного он совершил, что это не дает ему покоя и он не может оставаться со своим народом?

– Ах! Если бы я это знала! Против него никто ничего не говорил. Я уверена, что он сам вообразил, что сделал что-то не то, – ответила она.

– Ну так почему бы не спросить его об этом? Быть может, ты сможешь уговорить его вернуться…

– Ты не хуже меня знаешь, что нельзя задавать вопросы жрецу Солнца.

Только он сам может решить, сказать ли о том, что заставило его так поступить, – ответила она.

Мы очень устали после долгой поездки. Мы прекратили разговор, легли рядом и уснули.

Меня разбудила мама, она шептала мне на ухо:

– Проснись. Не двигайся. Только смотри.

Я лежал на левом боку; она была у меня за спиной, ее голова была у моего плеча, рукой она обнимала меня и вдруг крепко сжала. Я открыл глаза и услышал новый звук – громкое сопение и чавканье. Хайя! Меньше чем в двадцати шагах от нас огромный настоящий медведь

ел мясо, которое мы принесли после разделки добытого мною бизона, ел жадно, кусок за куском.

Внезапно он поднял голову и зарычал – к нему приближался еще один медведь, огромный, размером с бизониху. Он шел спокойно, раскачиваясь тяжелой тушей, длинная шерсть тряслась при каждом шаге, Я чувствовал, как бьется мамино сердце – все быстрее, быстрее и быстрее. Мое сердце, казалось, хочет выскочить через горло.