В Великом лесу Апачи

Я загребал его пригоршнями и заполнял оставшиеся в южной стене щели. Наконец стена была готова, и до наступления полной темноты у меня ещё оставалось время на приготовление ужина. Я не хотел зажигать лампу до тех пор, пока в стенах оставались просветы, которые могли привлечь сюда непрошеных ночных гостей.

Я умылся и развёл на плите огонь, раздумывая, что приготовить на ужин. Заключив, что ломтик ветчины, варёный картофель и хлеб с маслом и джемом составят вполне сносную трапезу, я открыл сундук с провизией и начал в нём рыться, раскидывая мешки и свёртки.

Но огромного окорока, ещё не распакованного, будто след простыл! Я начал припоминать, видел ли его сегодня вечером или вчера утром? Я мог с почти полной уверенностью сказать, что видел, как утром дядя Джон внёс его в хижину вместе с другими вещами. Мне казалось, что в какой-то момент он точно был в сундуке, но не взялся бы утверждать наверняка. В течение всего дня я пытался убедить себя, что тень человека, прячущегося в ельнике, была лишь плодом моего воображения. Но сейчас… Уходя, я всегда запирал за собой дверь. Подойдя к окну, я увидел, что рама крепко прибита гвоздями. Я ринулся к другому окну: нижняя рама легко поддалась! Значит, окорок могли украсть! Тотчас вернулись все мои опасения. Я не стал тратить время на картошку. Вместо этого я запер дверь на засов, быстро поджарил пару ломтиков бекона и съел их с остывшими сухарями, оставшимися от завтрака, а затем забрался в постель, не выпуская из рук винтовку. Едва ли на всей территории Соединённых Штатов можно было найти более напуганного одинокого бойскаута, чем я, пожарный наблюдатель на вершине Маунт Томас, где в радиусе одиннадцати миль вокруг нет ни одной живой души.

«Если такой есть, пускай расскажет мне, каково ему!» – сказал я и, несмотря на мучившие меня тревожные мысли, крепко уснул. Однако вскоре вздрогнул и проснулся, прислушался, но то всего лишь мыши бегали по полу и по столу, и я снова заснул.

Как только забрезжил рассвет, я быстро натянул одежду, умылся и приготовил завтрак. Мне не хотелось ни на секунду больше оставаться в этой одинокой хижине, затерянной меж сосен. Нужно как можно быстрее добраться до вершины, где вся местность просматривалась на большое расстояние во всех направлениях. Идти было недалеко, но по пути мои страхи лишь усилились: на мокрой и грязной от растаявшего снега тропе я обнаружил свежие следы огромного медведя.