В Великом лесу Апачи

Но тот прекрасно умел обходить ловушки, даже самые изощрённые, никогда не прикасался к отравленному мясу и быстро оправлялся от лёгких ран, нанесённых случайно заметившими его наездниками. Все, кому довелось его увидеть, утверждали, что это зверь огромных размеров, которого невозможно спутать ни с каким другим. На голове и груди у него красовались белые пятна. Ассоциация скотоводства округа Апачи назначила награду в размере двух сотен долларов тому, кто убьёт медведя. Я задал себе вопрос – осмелюсь ли я попытаться получить её, если увижу старину при свете дня?

Мы продолжили путь по лугу, пересекли протекавший в конце него ручей и вступили в густой ельник, покрывавший крутые склоны Маунт Томас.

Местами ещё лежал снег, порой глубиной в пять или шесть футов. Но рабочие из Лесной службы, занимавшиеся починкой телефонной линии, уже побывали на вершине с вьючным обозом, поэтому дорога была хорошо утоптана, и ехать по ней было одно удовольствие. Внизу виднелся сосновый лесок, который мы недавно миновали; трава была усыпана яркими цветами, а на ветвях щебетали разноголосые птицы. Но здесь, под тяжёлыми кронами устремлённых ввысь молчаливых сосен, сгущался мрак, и меня поневоле пробирала дрожь. Отдельные поваленные деревья походили на обглоданные кости, разбросанные по усыпанной опавшими иголками земле. Ничто не цвело, за исключением лишь редких черничных кустиков, и ни одна птица не нарушала покой леса, кроме пары тихих и неприметных канадских кукш. Я вздохнул с облегчением, когда на высоте приблизительно 11000 футов мы вышли на гребень, и яркий солнечный свет брызнул нам в лицо. Над нами высилась совершенно голая и вытянутая вершина горы, окаймлённая сверкающим на солнце снегом. Мы пересекли небольшую полянку и вышли к крошечной хижине. Вокруг неё цвели цветы и пели птицы, сновали белки и бурундуки. Мы спешились у самого крыльца, четыре на шесть футов, и, разгрузив лошадей, свалили мои пожитки в кучу. Ключом, выданным мне в Лесной службе, я отпер тяжёлый висячий замок, и мы оказались в маленькой комнате размером десять на двенадцать футов, в которой едва можно было развернуться. Хижина была сколочена из тонких брёвнышек – единственного строительного материала, доступного на такой высоте. В ней было два небольших окна, в одном углу стояла маленькая дровяная плита, напротив – узкая койка из жердей. У стены, на которой висел телефон, разместился столик.