В Великом лесу апачей

Я вышел из здания станции и начал кончиком ножа ковырять землю и камешки, нанесенные ветром в щели в скале, и меньше чем через две минуты нашел две черные каменные бусинки – одна из них была такой маленькой, что я смог взять ее, только подцепив кончиком ножа, и не стал класть ее обратно на камень, чтобы не потерять. Я принес ее в здание станции и с помощью диаграммы измерил. Оказалось, что она была диаметром в одну шестнадцатую дюйма и толщиной меньше чем одна тридцать вторая дюйма (1,6 и 0,8мм соответственно), а отверстие в ней было таким маленьким, что не пропускало обычную булавку.

Меня это заинтересовало. Я задался вопросом – зачем индейцы оставили здесь эти бусинки, и какие именно индейцы это были? И как давно? И как могли они отполировать такие маленькие украшения?

Я положил свои находки в конверт лесной службы и вышел поискать еще. Было около пяти часов, и я ковырялся среди скал и камней, пока было достаточно светло. Когда, наконец, мне пришлось уйти, моя добыча пополнилась двумя наконечниками для стрел – один был из материала, похожего на стекло, а другой из красного кремня, и пятьюдесятью тремя бусинками из черного, красного, серого и желтого камня – ни одна из них не была больше четверти дюйма диаметром, средний их размер был в одну восьмую дюйма.

Это был успех, которого я не мог ожидать. Это было то, что поможет мне скоротать дни, пока я буду наблюдать за лесом. Я думал, что, хорошенько покопавшись, я смогу найти много интересных вещей, сделанных индейцами.

Я пошел вниз, чтобы переночевать, и на краю поляны, где стояла хижина, я вдруг замер: я заметил, что что-то быстро скользнуло в тень елей позади хижины, и это имело, насколько смог я заметить, очертания человека!

Глава II

Горная пещера

Испугался ли я того, что успел заметить? Я очень испугался, и сердце мое колотилось так, что мне казалось, что оно выскочит мне в горло и задушит меня. Тенью, которую я заметил, был человек! И он явно не был другом, иначе не скрылся бы при моем приближении.

И, хотя двигался он очень быстро, я совершенно не слышал звука его шагов. Должно быть, подумал я, это апач. Один из тех отступников, которые, несмотря на бдительность солдат, время от времени так или иначе завладевают оружием и патронами и уползают на свою собственную тропу войны.

Я не знал, что делать. Но, долго простояв, вслушиваясь и всматриваясь в ночную тьму, я, наконец, добежал до хижины, вскочил в нее, захлопнул дверь и запер ее.