Очищение. Том 1. Организм. Психика. Тело. Сознание

Как бы там ни было, но эти две части определенно есть в Медицине, и они не случайны. А нет ли в ней еще каких-то частей?

К примеру, той части, которая занимается ее жизнеобеспечением, что для нас означает выживанием. Вдумайтесь сами: мы глядим на Медицину или глазами больных или глазами врачей, а какими глазами глядит на себя она сама? К примеру, возможен ли взгляд на Медицину глазами чиновников? И собственных, Медицинских, вплоть до министра здравоохранения, и внешних, государственных, вплоть до президента? А если возможен, то он совпадает с нашим или он иной? А если иной, то какой иной?

Как только вы поймете, что такой взгляд не только возможен, но и существует, вам станет ясно, что существует и собственный взгляд на себя самой Медицины.

И он гораздо ближе к взгляду чиновников, чем к нашему с вами – пациентов и медиков.

Кстати, есть и взгляды кровососов, паразитирующих на большом теле нашего божества, и взгляды ее врагов, которые рады были бы уничтожить ее целиком, хотя бы затем, чтобы победить нашу страну, ослабив здоровье народа.

В общем, подымайтесь от взаимного противоборства и давайте думать.

А для этого еще раз приглядитесь к разумной части Медицины и поймите, что для нее эта разумная часть всего лишь хитрость, орудие приспособления к нашему миру, миру разумных людей, а значит, это всего лишь перья или шкурка, которой она очаровывает нас с вами. Само же ее тело находится там, где хранятся ее жизненно важные органы. Без больниц и врачей Медицина возродится, а вот без этих органов она развалится на множество врачей и целителей, которые будут лечить людей, но не будут составлять ее тело.

Иначе говоря, уничтожь сейчас кто-то главные органы медицины, мы все равно будем лечить и лечиться. Но будет так, как было до ее появления в нашем мире, а вовсе не пусто и безнадежно.

И что особенно важно понять, так это то, что при таком уничтожении ее величества мы сами сохраним то, что в ней разумно. Почему? Да потому что оно имеет к нам отношение. Пропадет как раз то, что остается сейчас за этим ядром соответствия действительности и, кстати, чаще всего за границей нашего видения и восприятия.

И это вовсе не чиновники или управление. Нет, мы вовсе не останемся без производства, централизованного снабжения или органов общения с властями и государством. Это тут же восстановится, потому что жизненно необходимо, а значит, разумно. Просто сменятся люди.

Пропадет нечто еще, нечто гораздо менее видимое и материальное.