Большое знахарство Короткого Лука

Летящая Женщина, конечно, побежала на склад, ее мать спешила за ней. Я знал, что девушка боится не смерти, а того, что Короткий Лук с помощью своей магии уведет ее.

Мы услышали звук, издаваемый множеством обутых в мокасины ног, и скоро кри, ведомые Коротким Луком, вломились к нам, их было около двадцати человек, все в боевой раскраске и с ружьями в руках. Их лица были хмурыми, глаза сверкали, когда они вошли и встали, глядя то на меня, то на своего предводителя.

На сгибе локтя левой руки Короткий Лук держал свое ружье, на правом плече висел сверток бобровых шкур.

Его последователи одеты были бедно, но на нем самом были новые, красиво расшитые леггинсы из оленьей кожи, украшенные бисером мокасины, расшитая бисером рубашка из оленьей кожи и новое белое одеяло, а его длинные волосы были аккуратно заплетены. Я должен был признать, что он мог бы привлечь женский взгляд.

Но сейчас его раскрашенное лицо было хмурым, а губы сжались в тонкую линию, когда он посмотрел на меня, пытаясь вывести меня из равновесия.

Этого я, безусловно, допустить не мог, и через несколько мгновений, показавшихся мне очень долгими, он заколебался, повернулся к Эли и сказал ему на языке кри:

– Переведи для меня, ты, говорящий на моем языке. – И затем, положив на стойку сверток бобровых шкур: – Скажи этому белому торговцу, что мне нужны пули и порох за эти две шкуры.

Обе шкуры были хорошего размера и с превосходным мехом. Я спрятал их под стойку и положил на нее фунтовую жестянку с порохом и два мешочка, по фунту каждый, с пулями двадцатого калибра, и сказал ему, когда он велел одному из своих последователей забрать это:

– Ты не должен был приносить эти бобровые шкуры, чтобы иметь предлог войти сюда и убить меня.

Смотри, дверь для тебя открыта, и нас здесь всего четверо – нет, с Вороной пятеро. Ну, давай – стреляй!

Еще до того, как Эли начал это переводить, Короткий Лук как-то сник. Он стал озираться вокруг, избегая смотреть на меня; то и дело он поглядывал на своих заволновавшихся последователей и наконец сказал им, то ли желая сохранить лицо, то ли действительно в это веря:

– Они поставили нам большую западню, или они просто не хотят, чтобы мы входили сюда.

Мы уходим.

С этими словами он развернулся к двери, кинув на меня пристальный взгляд, и вышел; его товарищи последовали за ним, ускоряя шаг, пока последний из них не покинул комнату.

Так закончилась эта стычка с моим врагом. Мы успокоились, расслабились, и начали это обсуждать.