Таро осознанности. Практика, ведущая к спокойствию и пониманию

В любом случае для нас важно бороться с бинарной оппозицией, которую мы обнаруживаем в картах. Таро является продуктом западной культуры, поэтому несет в себе отпечаток ее дуализма. Образы Таро наводнены бинарными оппозициями. Куда бы мы ни посмотрели, всюду мы обнаруживаем двойственность мужского и женского, белого и черного, активного и пассивного, духа и плоти, рая и ада и т. д. В то же время Таро постоянно призывает нас к недвойственной целостности. Таким образом, на протяжении всей этой книги я буду отмечать бытующие у нас гендерные и дуалистические ассоциации (там, где это уместно), а также разрушать их (насколько это возможно).

Часть I. Таро: от ворожбы – к осознанности

Глава 1. Это все, что есть

Мне запомнилось одно теплое, несмотря на зимнюю пору, утро (дело было в Орегоне), лет десять назад. Лучи висящего над горизонтом солнца пробивались сквозь туман. Воздух был влажен, но свеж. Завернувшись в шерстяное одеяло, я удобно устроилась на ржавом садовом кресле у стены дома, скрестив ноги, словно на подушке для медитации.

Но я не медитировала, а пила чай – был перерыв в семидневном безмолвном ретрите, который проводил городской центр медитации.

По моим щекам текли слезы. Сердце разрывалось от боли. Мне казалось, что я слышу, как трещат кости и хрящи на моей грудине. Ничего плохого не происходило: у меня были прекрасные отношения с мужем и хорошая работа, все мои близкие были здоровы и невредимы. Мое сердце не подвергалось воздействию каких-то сторонних сил.

Нет, я просто понимала, что мое естество, внутренние сферы, сама грудная полость вдруг превратились в вакуум, и образовавшаяся пустота была до того жуткой, ледяной и бездонной, что мое сердце грозилось лопнуть.

Предыдущие четыре дня я провела в безмолвном созерцании, борясь с мириадами отвлекающих факторов, из-за которых я терялась: блуждала в мыслях, клевала носом, томилась от скуки или елозила от беспокойства. Я боролась со всеми привычными для меня приемами, позволявшими мне то и дело метаться в стенах своего мирка, устремляясь вперед, в будущее, или оглядываться назад, главное – вырваться из рамок настоящего момента.

Короче говоря, в последние четыре дня созерцания я усердно работала над своей хронической неудовлетворенностью.

На древнеиндийском языке Будды и его последователей это состояние называется словом «дуккха». Этот термин часто переводят как страдание, хотя буквально он означает нечто большее, чем неудовлетворенность.