Забытая армия. Французы в Египте после Бонапарта. 1799 – 1800

Арестовать человека, ранившего канонира, шариф вовремя не сумел и позволил ему скрыться. Двинувшаяся к Даманхуру мобильная колонна встретила организованное сопротивление со стороны объединенных сил местных жителей и бедуинов, явно оповещенных заранее об операции и успевших подготовиться к приходу французов. Более того, слух о том, что колонна попала в засаду и якобы полностью истреблена, был запущен в Александрии еще за день до стычки. Эти и другие факты побудили Клебера заподозрить шарифа в двойной игре. Да и александрийский патриарх предупредил французского командующего об измене в его ближайшем окружении[81 - Ж.

Б. Клебер – Н. Бонапарту, 17 июля 1798 г. – Ibid. P. 133.].

В результате 19 июля Клебер приказал арестовать Кораима и отправить его на военный корабль, а затем – в Каир, чтобы Бонапарт сам решил его судьбу. Забегая вперед, отмечу, что судьба эта оказалась незавидной. Дальнейшее расследование подтвердило, что шариф поддерживал связь с Мурад-беем, одним из двух мамлюкских правителей Египта (вторым был Ибрагим-бей), и организовал в городе антифранцузский заговор, за что в конечном счете и поплатился жизнью.

Клебер же, нейтрализовав главного и наиболее авторитетного защитника мусульман в Александрии, воспользовался благоприятной ситуацией для пополнения армейской казны и обложил их упомянутой контрибуцией[82 - Документы по «делу Кораима» см.: Ibid. P. 122–123, 143–149.].

Впрочем, даже поступление такой суммы могло лишь ненадолго ослабить, но отнюдь не устранить нехватку средств.

1 августа Клебер жаловался в письме к Мену:

«У вас положение трудное, но ему еще очень далеко до моего. Вы обретаетесь среди изобилия провизии, которую надо лишь реквизировать, я же нахожусь среди песков. Всё надо везти сюда извне, для чего нужна обстановка доверия и возможность получить выгоду, а потому за всё тут приходится платить наличными. Главнокомандующий потребовал тратить 78 000 ливров в месяц на флот, артиллерию и инженерные войска, не считая продовольственных припасов для того же самого флота и сухопутных частей, не считая также жалованья для солдат, которые уже в течение четырех месяцев не получали ни су, и на всё это мне оставили в кассе 60 000 ливров.

<…> Из всех способов управления нет ничего хуже такого, когда вам приказывают производить расходы, не указывая четко и определенно, каким образом изыскивать для них средства»[83 - Ibid. P. 170–171.].

Между тем ситуация еще больше осложнилась после того, как 1 августа 1798 г.