Корпорация IMAGEN

Проезжая по набережной вдоль канала, покрытого зеленой слизью, нарушенной только пластиковыми пакетами и тележками для покупок, она видела чуть ли не на каждой скамейке мужчин, заливавших свое мертвое время таким количеством сидра, что хватило бы на целую вечеринку. На участке дороги под мостом, колонизированным местными юнцами, она получила от них пару ударов камешками, прежде чем оказалась на безопасном расстоянии. И вот, наконец, добравшись до квартиры Льюиса, она попала в более спокойный и добрый мир.

По?зднее солнце согрело потертое дерево стола. Вода закипела, по кухне поплыл запах макарон, окна покрылись паром, рассеивая свет. Еще приятнее было то, что еду для нее готовил кто-то другой. Она уже забыла, когда в последний раз кто-то готовил для нее. Понимала, что к такому образу жизни нельзя привыкать, нельзя слишком расслабляться. Но, находясь здесь, она собиралась насладиться этим в полной мере.

Льюис рубил мясо, стоя к ней спиной.

– Как прошел рабочий день? – поинтересовался он.

 – Кстати, где ты работаешь?

– В университете… один из скучных администраторов, я… Ой! – На стол, прямо рядом с ней, с глухим звуком шлепнулось нечто, появившись буквально из ниоткуда. Комок рыжего меха. И бешеный взгляд подходящий.

– Ну что, явилась? Это Пита. Разве вы не познакомились вчера?

– Похоже, что нет. – Рыжее существо все подобралось и сузило глаза. Чувствуя себя неловко, Кэсси отвела взгляд. – Ты серьезно назвал своего кота Питером? Обычно так котов не называют.

– Нет же, Пи-та. И это девочка.

– Ладно. Пита… как плоский пресный хлеб? По-моему, такая кличка еще более странная, нет?

– Пишется как пита, в смысле хлеб, но не поэтому. Это аббревиатура. Расшифровывается, как «заноза в заднице»[11 - Pita – Pain In The Arse (англ.).]. – Ого, ничего себе. Говоришь, что чувствуешь. – Кэсси неуверенно подняла руку, собираясь погладить кошку. Осуждение – вот что она прочитала в безжалостном взгляде Питы, который, казалось, говорил, что ей всё известно и всё это она осуждала.

Выгнув спину, кошка повела ухом и на секунду повернулась к Кэсси сморщенным задом под помахивающим хвостом. А затем тяжело спрыгнула на пол.

– Обычно она дружелюбная, – заметил Льюис, возвращаясь к готовке.

Он обжарил грецкие орехи. Слил воду из кастрюли с макаронами. Натер сыр. Выложил все на большую тарелку, перемешал и поставил на стол.

– Оливковое масло. – На столе появилась изящная керамическая бутылочка.