Корпорация IMAGEN

– Но ты же не хочешь делиться проблемами из твоей жизни? Всегда сразу передаешь свинку дальше?

– Свинку… – Он рассмеялся. – Наверное, я в большей степени слушатель. Как ты. – И тут же стал серьезным, удерживая ее взгляд. Вызов или приглашение.

Она покачала головой. Теперь настала ее очередь отводить взгляд. Если она и была слушателем, то не по своей воле. Ей нельзя рассказывать свою историю, нельзя говорить о своих чувствах, и именно поэтому она и перестала приходить на собрания. Начала беспокоиться, что ее присутствие вызовет недовольство.

Если бы она могла объяснить… не гордость заставляла ее молчать. Она старалась держаться в стороне не потому, что осуждала других, когда они рассказывали о себе. Но поскольку ей нельзя было объяснять причину своего молчания, сначала она пропустила неделю, потом две недели, потом месяц, а потом вовсе перестала приходить.

– Нет, – сказала она. – Нет, я не против поговорить.

– Но не стала же. – Его голос звучал непринужденно, но внезапно они оказались на высоте – почти на краю, – а она еще не решилась.

Шагнуть назад, быть благоразумной, или дернуться вперед, наклониться или приподняться на цыпочках, или прыгнуть…

Кажется, уйти в сторону – неплохой выбор, и она склонила голову набок.

– Парень за соседним столиком, – чуть слышно произнесла она. – Слева от нас.

Она заметила его, как только он вошел. Если она не ошиблась насчет Льюиса, он тоже не мог не заметить.

Льюис быстро обернулся. Затем сел, как прежде, и еще больше прищурил глаза.

– Что скажешь? – спросила Кэсси.

– О чем?

Она жестом показала ему, слегка коснувшись своего уха большим и указательным пальцами: приемник, который носил парень. Плоская новая модель, из титана.

Льюис кивнул. На самом деле, он понял, о чем она спросила. Просто хотел убедиться, что догадался правильно.

– Гм-м, по-моему, он идиот и сам будет виноват, если его ограбят, – заметил Льюис.

И вот они уже балансировали на самом краю.

– Ты никогда так не делал? – тихо поинтересовалась Кэсси.

 – Никогда не выносил свой на улицу?

– Нет, – почти сразу ответил Льюис. И снова коснулся рукой уха.

Она была готова поспорить на свой недельный бюджет, что он совершенно не осознавал, что делает.

– Ага, и я так не делала.

Вот он, выход. Они падали, но падение больше напоминало парение, похожее на долгое, прерывистое дыхание, на беззвучный смех.

Льюис улыбался, и эта легкая улыбка делала его глаза еще более раскосыми.