Избранное. Стихи, песни, поэмы

И забудем мы их, как случайный музей,

Как цветное кино на вчерашнем экране, –

Те места, где своих мы теряем друзей, –

Острова в океане, острова в океане.

А за бортом темно. Только россыпь огней

На далёких хребтах, проплывающих мимо.

Так ведётся давно – с незапамятных дней.

И останется так до скончания мира.

Не спеши же мне вдруг говорить про любовь, –

Между нами нельзя сократить расстояний,

Потому что, мой друг, мы ведь тоже с тобой

Острова в океане, острова в океане.

    1976, научно-исследовательское судно «Дмитрий Менделеев», Тихий океан

Петербург

Кем вписан он в гранит и мох,

Рисунок улиц ленинградских,

На перепутье двух эпох,

Бессмысленных и азиатских?

Насильно Русь привёл сюда

Разочарованный в Востоке

Самодержавный государь,

Сентиментальный и жестокий.

Для пушек выплавив металл,

Одев гранитом бастионы,

Он об Италии мечтал,

О звонкой славе Альбиона.

Не зря судьба переплела

Над хмурой невскою протокой

Соборов римских купола,

Лепное золото барокко.

И меж аллей, где тишина

Порхает легкокрылым Фебом,

Античных статуй белизна

Сливается с полночным небом.

Прости же, Англия, прости

И ты, Италия седая!

Не там Владимир нас крестил –

Был прав безумный Чаадаев.

Но, утомлённые Москвой,

Купив билет на поезд скорый,

С какой-то странною тоской

Мы приезжаем в этот город.

И там, где скользкие торцы

Одела влажная завеса,

В молчанье смотрим на дворцы,

Как скиф на храмы Херсонеса.

Шумит Москва, Четвёртый Рим,

Грядущей Азии мессия,

А Петербург – неповторим,

Как Европейская Россия.

    1977

Предательство

Предательство, предательство,

Предательство, предательство –

Души незаживающий ожог.

Рыдать устал, рыдать устал,

Рыдать устал, рыдать устал,

Рыдать устал над мёртвыми рожок.

Зовёт за тридевять земель

Трубы серебряная трель,

И лошади несутся по стерне.

Но что тебе святая цель,

Когда пробитая шинель

От выстрела дымится на спине?

Вина твоя, вина твоя,

Что надвое, что надвое

Судьбу твою сломали, ротозей,

Жена твоя, жена твоя,

Жена твоя, жена твоя,

Жена твоя и лучший из друзей.

А все вокруг – как будто «за»,

И смотрят ласково в глаза,

И громко воздают тебе хвалу,

А ты – добыча для ворон,

И дом твой пуст и разорён,

И гривенник пылится на полу.