Следствие ведут трое

– Вы предполагаете, что они могли… – Я не сразу смогла подобрать слова, – что убийцей может быть кто-то из них?

– Не обязательно, но, возможно, убийца мог узнать от них вашу личную информацию.

– Этого не может быть. Они бы не стали… Послушайте, у меня есть четыре лучшие подруги: Тиффани, Мэгги, Лиз и Роуз. Мы дружим ещё со школы. Каждая из нас выбрала для себя творческий путь. Я и Лиз – художницы, Мэг – актрисса, Роуз играет на виолончели, а Тиффани занимается балетом. Мы создали своеобразный творческий кружок – делимся проблемами, поддерживаем друг друга, организовываем творческие вечера.

Мы дружим уже больше десяти лет.

– Те две девушки, которых мы встретили сегодня утром, Мэг и Роуз, верно?

– Я кивнула.

– Ладно, теперь расскажите нам о ваших врагах, – Сказал Мартин, отхлебывая кофе из большой железной кружки. – Есть ли у вас завистники, поклонники, конкуренты?

Я, немного подумав, ответила.

– Как вы знаете из досье, я – художница. У меня была одна завистница, когда я ещё училась в художественной академии, Мелони Фокс.

Она порезала десяток моих полотен. Но потом суд заставил её выплатить мне компенсацию. Кроме этого – два раза меня пытались изнасиловать.

– Можно подробней?

Я вздохнула. Не хотелось снова переживать кошмары прошлого, но, если это поможет найти убийцу – придется всё рассказать. Я закрыла глаза и погрузилась в воспоминания.

***

Это произошло семь лет назад, мне было семнадцать. Я оканчивала художественную школу и мечтала поступить в академию.

Возвращаясь домой, я решила заскочить к Мегги, она жила на соседней улице.

– Мэг ещё не вернулась, ты можешь подождать её на кухне, – Сказал мистер Джефферсон, отчим Мэгги.

У меня было достаточно свободного времени, так что я устроилась на диванчике у стола и достала свой учебный альбом, намереваясь повторить натюрморт, который видела на занятии днём.

– Можно взглянуть на твои работы? – Спросил мужчина, протягивая руку к альбому.

Он был высок и, пожалуй, даже симпатичен. У него был нос с горбинкой, высокий лоб и чёткие прямые линии скул.

– Да, мистер Джефферсон, – Ответила я, протягивая ему альбом.

– Зови меня просто Генри.

Мужчина пролистал мои работы и, вдруг, предложил:

– Руби, не хочешь написать мой портрет? Я тебе хорошо заплачу. Скажем, 50 долларов тебя устроит?

Предложение казалось заманчивым, тем более, что карманных денег у меня тогда практически не было.