Ментальная карта и национальный миф

Что можно в этой связи сказать о сегодняшней эпохе? Безусловно, во время «крымской весны» намек на апелляцию к этому резервуару был обозначен. Кто его обозначил? Его обозначил Путин? Его обозначили какие-то части элит? Его обозначили низы общества, которые сами восставали, скажем, в Крыму? Мне кажется, что это было историческое чудо, где вмешались высшие силы и повели дело наперекор всем планам и прогнозам. И эти силы дали нам нечто вроде намека – в том числе и Путину, и политическим элитам, и всем нам.

А смогли или не смогли мы этот намек считать – это уже другой вопрос. Кто-то смог, а кто-то не смог.

Поэтому для меня вопрос русского реактора – это вопрос того, что у нас как у народа есть огромный потенциал, который представляет существенную опасность для субъектов глобализации. Именно это является главной причиной того, что Россия находится в определенной осаде. Причем дело даже не в санкциях, а в том, что неразвитие России является условием приемлемости политического режима, который в России правит.

Ведь действительно, с одной стороны, было сказано президентом о сакральности Крыма, что многих из нас вдохновило. С другой стороны, буквально в те же месяцы, выступая перед клубом лидеров, он очень странно говорил о патриотизме. Он говорил о том, что патриотизм фактически сводится к интересам маленького человека, к интересам потребителя.

В чем секрет этого парадокса? Мне кажется, объяснение заключается не в каком-то недомыслии, а в том, что есть определенные неизвестные нам взаимоотношения верховной власти России и мировой финансовой олигархии.

Может быть, власть и хотела бы пойти изборским путем, о котором грезят миллионы лучших людей России, но ее маневр ограничен условностями, достаточно жесткими, о которых мы, возможно, не все знаем.

И здесь вопрос: к кому нужно апеллировать, к кому обращать призывы? К нашей политической элите, к нашей власти? А может быть, вопрос должен быть задан как раз тем субъектам, которые реально решают, где и во что в мире нужно инвестировать капиталы, реальными хозяевами которых они являются?

Но они, эти самые глобальные субъекты, думают, что Путин с их воли, с их согласия получил власть.

Они не понимают, что власть в России дается Богом, а не мировой олигархией. И это совсем другой Бог, чем их бог.

Вопрос о русском реакторе – это вопрос о религиозной борьбе. В конечном счете это религиозный вопрос.